Форум » Гимнасты & Гимнастки » Людмила Турищева » Ответить

Людмила Турищева

Mrs.Adams: Интервью не новое, но интересное.

Ответов - 20

Mrs.Adams: Прославленная гимнастка Людмила ТУРИЩЕВА: "За что я полюбила Борзова? За честность, спокойствие, уверенность в своих силах и... голубые глаза" Сильная женщина "О чем вы думали, когда получили золотую медаль чемпионки?" - спросили Людмилу Турищеву после триумфального возвращения с Олимпийских игр 1976 года. Ее ответ всех ошарашил. "Я думала, - сказала красавица, комсомолка, спортсменка, - что любая на моем месте поступила бы так же". Между тем медали (золотую, две серебряные и бронзовую) она буквально вырвала у судьбы нечеловеческим усилием воли. Примерьте-ка на себя режим гимнастки перед той, третьей в ее жизни Олимпиадой: в 4.45 - подъем, с 6 до 10 утра - первая тренировка, потом занятия в институте, с 17.00 до 19.00 - вторая, с 21.00 до 22.30 - третья. И так изо дня в день. Биографы подсчитали: за 13 лет блистательной спортивной карьеры Людмилу награждали 137 раз - на трех Олимпийских играх, множестве первенств мира и Европы, на чемпионатах СССР. Из ее трофеев можно создать целый музей, но свои медали, фотографии и поздравительные письма прославленная гимнастка никогда на всеобщее обозрение ни на работе, ни дома не выставляла - хранила в ящиках шкафа. Там же, где и государственные ордена... В Советском Союзе о ней рассказывали школьникам на уроках и студентам на лекциях, в странах жаркой Африки выпускали марки с ее портретом. Для земляков из Ростова-на-Дону, где четырехкратная олимпийская чемпионка по спортивной гимнастике некогда окончила пединститут, она по результатам опроса и ныне популярнее командарма Буденного. Впрочем, Людмила Ивановна не обижается, когда ее называют просто женой Борзова. На двоих у них с мужем 14 олимпийских медалей, две пары полковничьих погон и целый арсенал, в котором, помимо охотничьих ружей, есть инкрустированный именной пистолет, подаренный Людмиле Ивановне к юбилею пограничниками. Впрочем, главное, что у них есть, - любимая дочь. Поклонники до сих пор вздыхают, вспоминая донскую казачку с черными глазами. Она была так не похожа на нынешних гуттаперчевых девочек, которые могут расплакаться при неудаче. Турищева была одной из последних гимнасток высокого роста, и свою высокую планку эта гордая женщина держала всегда и во всем. Не потому ли много лет спустя, когда возник конфликт с руководством художественной гимнастики в лице Альбины и Ирины Дерюгиных, она не стала заниматься дрязгами и перетягивать на себя одеяло? Просто взяла и отказалась от поста председателя Федерации украинской гимнастики. "НАШЕ ПОКОЛЕНИЕ ЖИЛО НЕ ПО ПРИНЦИПУ: "Я ХОЧУ!", А "НАДО!" — Людмила Ивановна, при встрече многие женщины наверняка пристально вас разглядывают и, как и я, поражаются: это же надо, насколько хорошо вы выглядите! Поделитесь секретом: за счет чего? — Ну, во-первых, спасибо за комплимент, а что касается секрета... Хочешь хорошо выглядеть — к этому надо стремиться. Нужны огромная сила воли, распорядок дня, позволяющий отдохнуть так, чтобы на лице не было отпечатков бессонной ночи, но прежде всего — физические упражнения и режим питания. — Вы до сих пор делаете физические упражнения? — Конечно, хотя сейчас уже просто для собственного удовольствия. Это или быстрая ходьба, или легкая пробежка на свежем воздухе и комплекс выработанных для себя движений, необходимых, чтобы все суставы работали. В конце — легкие упражнения для души, для организма, чтобы ему было удобно и комфортно весь день. Все в пределах полутора часов. — Многие ваши коллеги — не только гимнастки, но и просто спортсмены — говорили мне, что, закончив выступления, испытывали отвращение даже к обычной физкультуре... — Лично я занимаюсь с радостью и без этого не могу. Наверное, человек не может стать хорошим спортсменом, если не родился фанатиком. Во всяком случае, я отношу себя к этой категории людей. Без движения мне плохо. — На свет будущая легендарная чемпионка появилась в Грозном. Поговаривали даже, что по национальности вы чеченка... — Нет, родители у меня русские, а корни где-то на Кубани, в Краснодарском крае. — В то время, когда вы побеждали, спортивная гимнастика пользовалась в СССР бешеной популярностью, имена чемпионов вся советская страна от мала до велика знала, как "Отче наш". Естественно, за место в сборной была жуткая конкуренция. За счет чего вы столько раз поднимались на высшую ступень пьедестала почета? — Все начинается с огромного желания и любви к своему виду, которую прививает, я думаю, первый тренер. Дети не понимают его программы, но следуют ей, чтобы тренер их похвалил, заметил какие-то успехи. Постепенно они поднимаются по ступенечкам: от юношеского разряда до мастера спорта международного класса, до заслуженного мастера спорта. Тренер объяснял, как добиться успеха, а дети — они любопытные. Вот и карабкались. — Вместе с тем спортивная гимнастика — не шахматы. Выполняя головокружительные элементы, гимнасткам часто приходится рисковать. Нужно мужество — откуда оно у детей? — Если твой вид спорта тебе нравится, ты стараешься боязнь преодолеть. Конечно, бывает страшно, особенно когда впервые выполняешь сложный элемент без страховки, без матов, без тренера, но впереди у тебя пьедестал почета (хотя бы первенства города). Везде: на чемпионате Европы, мира, Олимпийских играх — есть три ступеньки, хотя настоящих спортсменов всегда прельщает лишь первая. — По себе помню: долгое время я не мог перепрыгнуть через коня — вот будто стена передо мной вырастала. Наверняка и у вас были элементы, которые очень хотелось, но невозможно было выполнить: какой-то барьер стоял. Как вы его преодолевали? — Знаете... Вся наша жизнь перегорожена такими барьерами... Мне и по сей день приходится преодолевать себя. Не всегда хочется вставать в полшестого, но поднимаешься, потому что "надо!". Окружающие — родители, тренеры, учителя — заложили это в моей натуре. В отличие от нынешнего наше поколение жило не по принципу: "Я хочу!", а "Надо!". Это слово и помогало брать любые препятствия. "Я НЕ ВПРАВЕ БЫЛА ПОДВЕСТИ НИ СЕБЯ, НИ СОВЕТСКИЙ СОЮЗ, НИ КОМСОМОЛ, НИ МАМУ С ПАПОЙ" — Однажды в интервью "Бульвару" вы сказали, что папа, мама, комсомол и Советский Союз научили вас: "Раньше думай о Родине, а потом о себе!"... — Да, это правда. — Это было в генах, в крови? — И осталось, я думаю, по сей день, хотя... немножко уже растворяется... Сегодня я думаю вначале о себе, о своем здоровье, а потом уже о работе, о родине... Наверное, ситуация так сложилась. — Фронтовики, ветераны Великой Отечественной рассказывали мне, что были настолько заведены пропагандой, настолько взвинчены царившей вокруг атмосферой, что если им говорили: "Вперед! За Родину! За Сталина!", они поднимались в атаку и даже не задумывались о том, что могут погибнуть. Вы так же были нацелены на успех, на победу? — Нас действительно заряжали пропагандой, примерами военных лет. Никогда не забуду вторую в моей жизни Олимпиаду — она проходила в 72-м году в Мюнхене, — где я стала абсолютной чемпионкой. Нам, каждому члену советской команды, твердили: "Это логово фашистского зверя, которого мы победили, и если ты здесь проиграешь — ты преступник". Атмосфера нагнеталась так, что выступать было невероятно тяжело — прежде всего морально. "Ты не имеешь права уступить, ты обязан"... Это вызывало — сужу по себе — дополнительное напряжение, особое волнение, чрезмерный контроль над своими движениями. — Ну хорошо, а что было с теми, кто не смог победить в логове фашизма? Ведь это живые люди! — В Госкомспорте всегда планировали, кто какую медаль должен завоевать, и если спортсмен получал не золото, а серебро, на него смотрели чуть ли не как на изменника родины... — Серьезно? И что его ждало, когда он приезжал домой? — Ну, для начала его даже не поздравляли, и вообще, к невыполнившим план относились с каким-то налетом пренебрежения. Было обидно, потому что золото и серебро настолько близко, а их распределение настолько зависит от случая и спортивного счастья... Нет, так относиться к призерам Олимпийских игр нельзя — не только первое, но и второе, третье места радостны для спортсмена, который их завоевал... Увы, окружающим зачастую этого не понять. — Прославленная гимнастка Лариса Латынина (когда вы побеждали, она была старшим тренером сборной СССР по спортивной гимнастике) вспоминала, как однажды на соревнованиях прямо во время вашего выступления рухнули брусья. У нее сердце ушло в пятки, а вы настолько были уверены в себе, так сосредоточены и нацелены на победу, что даже бровью не повели... — Это произошло на Кубке мира в 1975 году в Лондоне. Это был завершающий, точнее, предзавершающий год в моей спортивной карьере. Планировалось, что я выступлю на Олимпийских играх в 76-м и из большого спорта уйду. Незадолго до этого, в конце апреля-начале мая, прошел чемпионат Европы, где мы впервые встретились с Надей Команечи. Я выступала там с травмой позвонка, пропустив три месяца тренировок, и проиграла румынке. То, что опустилась на четвертое место, было для меня трагедией, но я отдавала себя отчет, что нахожусь не в лучшей форме. Кубок дал мне шанс помериться с Надей силами на равных: мол, обе в хорошей форме — вот и расставим точки над "i". К сожалению, Команечи в Лондоне не появилась (думаю, из тактических соображений, и это правильно — чтобы оставить за собой титул чемпионки Европы и приехать с ним на Олимпийские игры). Тем не менее я была готова к серьезной борьбе и меня ничего не могло напугать, даже падение брусьев. Хотя видеозапись, просмотренная вечером после финала соревнований, ужаснула... — Как же это происходило? — Что такое брусья? Две жердочки и станины, растянутые на четыре троса с каждой стороны. И если один, как в моем случае, соскакивает (там крючок в полу разогнулся)... — ...вся конструкция рушится... — Да! Трос отскочил, и конструкция подо мной зашевелилась. В конце упражнения, когда выполнить осталось несколько элементов, чувствую: что-то с брусьями происходит неладное. "Что же делать?" — мелькнула мысль. Но в голове заложена программа — ты работаешь, как автомат, и понимаешь: нужно все довести до конца и соскочить с брусьев. Слава Богу, я это сделать успела. Исполнила оборот на нижней жерди, усилием мышц живота оттолкнулась от брусьев и сделала так называемый срыв. Выполняя этот элемент, я, наверное, отбросила брусья назад, а сама вылетела слегка вперед. При этом, поскольку натяжение было уже недостаточным, не смогла выполнить запланированный поворот на 360 градусов, просто сделала, как мы говорим, прямой соскок... Конечно, зал ахнул. Я почувствовала, что брусья падают, но даже не оглянулась — у меня же впереди оценка! Я не вправе была подвести ни себя, ни Советский Союз... — ...ни комсомол, ни маму с папой... — Вот-вот (смеется). Словом, сказалась серьезная подготовка, когда мастерство доведено до автоматизма, и если уж в тебя заложена программа, от нее не отступаешь. — А что могло с вами произойти, если бы брусья рухнули во время исполнения упражнения? — Ну, немножко придавило бы жердочкой или станиной железной... (Спохватившись). Ой, нет, о плохом лучше не думать. "КОМАНЕЧИ ВЫСТУПАЛА, НАДЕВ МАСКУ" — Вы вот упомянули Надю Команечи... Лариса Латынина мне говорила: когда румынка начала завоевывать все мыслимые и немыслимые награды, Латынину, как старшего тренера сборной, наверху прорабатывали, упрекали. Она сказала: "Я же не виновата, что Надя Команечи родилась в Румынии, а не в Советском Союзе". Эта гимнастка действительно была каким-то уникумом, имела фантастические данные? — Нет — это было просто новое поколение, которое всегда после Олимпийских игр приходит на смену зрелым мастерам. Надя вошла в мировую гимнастическую элиту вовремя. В 75-м выиграла чемпионат Европы, потом блистала на международных соревнованиях, где, конечно, была красавицей... — ...и о ней заговорили как о новой звезде... — Да, но она этого заслуживала — потому что внесла в гимнастику новые элементы. Их даже назвали ее именем — как, например, сальто Команечи. Надя исполняла головокружительные связки, она соединила известные, сложные элементы и сделала их на 10-сантиметровом бревне. Это был цирк — такого раньше не делали. Заслуживает похвалы и ее психологическая подготовка. Среди спортсменок из разных стран, которые приехали на Олимпийские игры, были серьезные соперницы и в отдельных видах, и в многоборье. У нас четыре снаряда и на каждом свои чемпионки, свои лидеры. Она выдержала! То ли это натура, то ли ее так научил тренер, но Команечи выступала, надев маску, вот как будто вокруг ничего не происходит. Даже став чемпионкой, не улыбнулась. Уже потом, когда ее поздравляли и она осознала, что все позади, чуть-чуть оттаяла. Думаю, Надя радовалась не столько даже золотой медали, сколько тому, что соревнования подошли к концу. — Время от времени миру напоминает о себе живущая в Соединенных Штатах Ольга Корбут — одна из ваших и соперниц, и подруг по команде (если применимо в данном случае слово "подруга"). Она постоянно заставляет о себе говорить: то попадет в очередную полудетективную историю, то разразится скандальной книгой или чересчур откровенным интервью, то окажется под подозрением в воровстве, то затеет развод с экс-"песняром" Борткевичем... Корбут действительно была проблемной и неоднозначной личностью или это преувеличение? Когда вы выступали вместе, у вас были конфликты? — Тогда абсолютно ни с кем конфликтов у меня не было, но дискуссии, скажем так, случались. Корбут на самом деле неординарная девочка, но отличалась отнюдь не в лучшую сторону. Она имела свое мнение обо всем. Уж не знаю, так ее научили или звездная болезнь сказалась... Все-таки еще в юном возрасте Ольга стала известной в Советском Союзе гимнасткой, вышла на международную арену — и там о ней громко заговорили. По той же причине, что и о Наде Команечи, она была носителем новых форм. Ольга делала на бревне элемент, за который Международная федерация ругала и Советский Союз, и ее тренера. Тогда считали, что это чересчур сложно, вредно для здоровья, нужно было какое-то время, чтобы привыкнуть к новшествам... А теперь этот элемент вообще отнесен к группе Б... Вот этим Ольга и прославилась в гимнастике. Что же касается человеческих качеств... Долгое время мы с ней соперничали: с тех пор, как она появилась, и до конца ее спортивной карьеры... — В быту ваше соперничество в чем-то выражалось? Вы здоровались, общались, дружили? — Мы были единой командой и общались именно как подруги по команде (хотя, если вкладывать в слово "подруги" более глубокий смысл, это уже немножко другое). Мы помогали друг другу ставить мостики, приходили на выручку, если нужно что-то пришить, если кому-то плохо... Могли что-то посоветовать... — То есть проблем не было? — У меня абсолютно! — Я это к чему? Сейчас приходится наблюдать за отношениями лучших российских девочек-теннисисток. Дошло до того, что прямо во время соревнований отец одной из них кричит: "Убей ее, растерзай, порви!". Теннисистки не здороваются, проходят, цепляя друг друга локтями, плечами... У вас такого не было? — У меня нет, но у других девчонок элементы агрессии просматривались. Понимаете, у каждой гимнастки психологический настрой на соперника происходит по-своему, кому-то, чтобы выступить лучше, надо, грубо говоря, себя разозлить. Мне для этого не нужно было ни с кем ссориться, никого задевать. У меня свой метод, он выражался в такой, знаете, отрешенности от всего... Как тогда говорили, на помост выходила "железная Турищева". Ни улыбки, ни взглядов по сторонам, чтобы не растрачивать энергию, я себе не позволяла. У меня был целый ритуал подготовки к выступлению. Опять-таки поведение на соревнованиях и вне соревнований — это совершенно разные вещи... "У ОЛЬГИ КОРБУТ БЫЛ НЕСУРАЗНЫЙ ВИД: ПРИ МАЛЕНЬКОМ РОСТЕ БОЛЬШАЯ ПЛАТФОРМА, ВЫСОЧЕННЫЕ КАБЛУКИ И ДЛИННЫЙ ШИНЬОН" — В чем же он выражался — ваш ритуал? — Непосредственно перед стартом где-то минуту я должна была постоять перед снарядом и мысленно охватить всю комбинацию. Глубокий вдох, глубокий выдох, два слова про себя: "Я готова!", и все — высокая оценка была обеспечена. — Ни зала для вас не существовало, ни судей, ни соперников? — Нет, была только я и тренер — если он рядом на помосте. Я знала, что во время исполнения упражнения нужно сделать, о чем подумать, на что обратить больше внимания. — Гимнастки, выступавшие в одно время с Корбут, рассказывали мне о каких-то эксцентричных, из ряда вон выходящих ее поступках. А на ваших глазах что-то этакое происходило? — Мы, помню, очень любили, когда она приезжала на сборы, и по цепочке передавали, что Ольга прибыла. Все непременно хотели ее видеть, потому что вид у нее был, как на наш взгляд, ну совершенно несуразный. При ее маленьком росте большая платформа, высоченные каблуки, какой-то длинный шиньон, не вязавшийся с ее львиной головой... В то время в школах у нас это запрещалось, а тут мы могли все увидеть воочию... Красавицы, умницы, чемпионки... Вторая слева — Людмила Турищева, в центре — Ольга Корбут — Ей снисходительно позволяли модничать? — Ну, она же была звездой! Все это ей не шло, но Ольга ничего не замечала и комфортно себя в этом наряде чувствовала. — А вы читали интервью Ольги Корбут, в котором она рассказывает о сексуальных домогательствах со стороны своего тренера Ренальда Кныша? — Поймите меня правильно: сказанное ею комментировать не могу. Этому я не была свидетелем, ничего подобного не видела и не замечала. — Но слухи ходили? — Нет! Ее тренер был человеком очень молчаливым, скрытным и замкнутым, весь в себе. Кныша было не слышно-не видно, и голос он повышал только на Корбут, оттачивая ее манеру исполнения. Все у него строилось на муштре. Ольга не очень любила подчеркивать свои выступления какими-то штрихами и тем не менее часами их отрабатывала. Мы видели, сколько Кныш бился, чтобы один пальчик был именно так отведен, чтобы то или иное движение было выполнено "остро". Это невыносимо большой труд! Тренер работал над каждой деталью, над каждым взглядом, порой доводил Ольгу до слез и все-таки добивался, чтобы она выполняла движение не мягко, кисточкой, а резко. Это, собственно, и отличало Ольгу Корбут от остальных... Вот так отшлифовывался бриллиант гимнастики. — Неужели вы ничего не чувствовали? — Я не из тех людей, которые подсматривают. Воспринимаю личность такой, какая она есть, и уже потом решаю: сблизиться с ней или общаться от сих до сих — просто как с подругой по команде. — У вас были в команде настоящие подруги? — Да, и прежде всего Русудан Сихарулидзе из Грузии. Мы с ней, что называется, сошлись характерами, доверяли друг другу, делили на тренировках радости и невзгоды. А с Ольгой меня — в целях ее перевоспитания — даже вместе селили, но Корбут трудно было перевоспитывать и не нужно, наверное. Во всяком случае, она своим поведением напрягала меня, а я — ее. В конце концов, перед чемпионатом мира я подошла к Латыниной и попросила: "Лариса Семеновна, давайте мы с Ольгой разъедемся"... "МЕНЯ ПРИГЛАШАЛИ НА ЗАВОДЫ, ФАБРИКИ И В ТЮРЬМЫ СТРОГОГО РЕЖИМА" — Людмила Ивановна, как я понимаю, на соревнованиях судьи оценивают гимнасток довольно-таки субъективно. По внешнему виду, по кокетливости, игривости... Кому-то девочка нравится больше, кому-то меньше... Как этот фактор срабатывает? — С одной стороны, судьям надоедают очень стабильные звезды с их заранее известными комбинациями, а с другой стороны, привлекают новшества. Если молоденькая гимнастка делает сложное, красивое упражнение и вдруг что-то не получилось, ее жалеют — как-никак будущая звезда. В итоге мнения делятся: кому-то нравится классика и стабильность, а кому-то по душе новая звездочка... — Скажите, а каково это — чувствовать себя суперзвездой, кумиром нации? Ты член ЦК комсомола СССР, тебя приглашают в трудовые коллективы, на фабрики и на заводы... — ...и в тюрьмы строгого режима (смеется)... — ...люди восхищенно на тебя смотрят, руководство страны награждает орденом Ленина (многие, думаю, понимают, что это такое: в те годы получить орден Ленина), твое лицо не сходит со страниц газет, c телевизионных экранов! Вы понимали, что заняли особую нишу, поднялись на особый уровень, или спокойно к этому относились? — Спокойно к этому относиться нельзя. Опять-таки тренер воспитывает, учит, а потом наступает минута, и ты впервые поднимаешься на пьедестал почета, ну, например, чемпионата мира. Сразу все хотят с тобой поздороваться, потрогать тебя, куда-то пригласить, а ты морально к этому не готова. Здороваться с чужими людьми, улыбаться им, рассказывать какие-то тайны... Как вот вам сегодня... А ты к этому не привыкла. — Да и рассказывать в том возрасте было еще нечего... — ...кроме того, что трудилась и вот выступила. Конечно, со временем вырабатывается какой-то стереотип, ты чувствуешь, понимаешь, что людям интересно. Ну, например, если публика женская, рассказываешь, как режимила... — Не напрягало, что у вас нет права на одиночество, что всюду, где бы вы ни появлялись, за вами пристально наблюдают? Даже на отдыхе — и там достают! Задают ненужные вопросы, просят автограф... — Я знала: у славы, популярности есть две стороны. Да, постоянное внимание утомительно, мечтаешь, чтобы тебя никто не видел, не трогал. Захотелось, скажем, съесть пирожок (помните, раньше по пять копеек были?), который нельзя по режиму, а все кругом смотрят — и как-то даже неудобно. С другой стороны, когда ты приходишь, например, в гостиницу, где мест нет, тебе говорят: "А, Людмила! Здравствуйте, очень рады! Проходите, мы вам сейчас номерочек сделаем". То же в билетной кассе... Так что во всем есть плюсы и минусы. — По поводу пирожка... Вас строго ограничивали в еде? — Где-то до 14 лет строгости не было, наоборот. Когда готовились к первенству Союза или Спартакиаде народов СССР, на сборах нам выдавали талоны (на 40 рублей, по-моему) на завтрак, обед и ужин. При двухразовых тренировках нагрузки для нашего возраста были большими, и тренер следил, чтобы у нас на столе были сметана, масло, мясо, чтобы мы, так сказать, хорошо питались. Но когда пришло время оформления девочки в девушку и начались физиологические изменения, эти пирожки и масло, и сметана... — ...стали вылезать боком? — Мгновенно откладывались на попе, на боках, на бедрах. И тогда уже тренер иначе говорил: "Вы должны закрыть рот". — А чего вы не могли себе позволить? Чего-то особенного вам хотелось? — Как каждому человеку, хотелось всего. Запретный плод сладок. Ужасно хотелось есть — с 16 лет и до самого ухода из гимнастики. Этот вечный голодный взгляд на все... Но здесь ты сам решаешь, чего больше хочешь... — Заканчивая официальные выступления, спортсменки с радостью говорили: "Ну вот теперь наемся за все эти годы". У вас такое было? — Ой, многие гимнастки на этом погорели, еще не закончив выступать. Позволяли себе поесть вкусненького в разгрузочный период, набирали пять-шесть и даже больше килограммов, а потом уже не могли восстановиться. Нет, у меня после ухода из большого спорта желание сразу все съесть не возникло. Когда хотелось того или другого, я себя успокаивала: теперь уже все можно, а впереди такая большая жизнь. Если каждый день позволять себе всего понемножку, попробовать все успею не раз. — Я готовила себя так психологически — поэтому и сохранила спортивную форму. Была, правда, одна история после первого Кубка мира, где упали мои брусья и где я выиграла и сам Кубок, и все четыре золотые медали. Потом мы поехали на показательные выступления в Японию. Наверное, я слишком выложилась, да и гимнастический возраст был уже очень большой — в 23 с половиной года почти все уже сходили... — По нынешним временам вообще переросток... — Да и по тем временам возраст для гимнастики был довольно солидный. Словом, у меня появилась трещина в позвонке. Тренер сказал, что организм уже не выдерживает, надо его подпитать, восстановить косточки. "Ты не объедайся, — посоветовал, — ешь всего понемножечку, чтобы витамины попали". В то же время на полтора месяца меня отлучили от тренировок вообще... Трещина без смещения, но сказали, должна срастись. И вот полтора месяца вольницы: в зал не ходила, а просто гуляла по парку, дышала свежим воздухом, занималась учебой, домашними делами — я это очень любила. При этом не объедалась, ела всего по чуть-чуть. Когда посмотрела в зеркало, себя не узнала. Боже ж ты мой! Что-то мое лицо в нем не умещается, юбочки, которые я носила, что-то не сходятся. "В чем дело?" — думаю. Встала на весы — плюс 10 килограммов. Тут уже за голову схватились и тренер, и я. Где-то 15 февраля, как сейчас помню, закончилось мое ничегонеделание, а 4 мая нужно уже выходить на помост чемпионата Европы. Представляете, за этот короткий срок надо было сбросить 10 килограммов, восстановить все свои упражнения, и сделать это так, чтобы зритель ни о чем не догадался. Это был сложный момент в жизни. Появились какие-то мензурочки, чашечки: в одной 10 граммов салата, в другой — 50 граммов водички... Абсолютно все на весы, на весы, на весы! Что поделаешь, возраст такой — что выпьешь, то на весах и останется. Контроль был ежедневный плюс программа сгонки веса: когда больше, когда меньше, когда пауза и еще... В то время не было специальных костюмов для похудения. Надевали штаны, потом рвали какие-то целлофановые пакеты, поверх одежды ими себя обматывали и в таком виде 10, а то и больше кругов по стадиону. Задача — сбросить два килограмма. Все снимаешь, взвешиваешься — минус кило восемьсот. Тебе говорят: "Иди и сбрасывай еще 200 граммов". Опять амуницию надеваешь, а потом пить нельзя, есть нельзя... — А хотелось? — Очень! Все время снилась вода... Ручейки, бурлящие в горах источники и зеленая травка. В эту чистейшую воду ты окунаешь свое личико и прямо из речки глотаешь ее, напиваешься... и в ужасе просыпаешься... — ...от мысли: "Нельзя"! — От мысли: "Господи, что же я делаю?!". Подскакиваешь: "Слава Богу, что это только во сне" — и спокойненько лежишь до подъема. Подъем каждый день был в 4.45, и только с утра я могла позволить себе 100 граммов кофе и 20-граммовый кусочек сыра. Это был завтрак. "ЛЕОНИД ИЛЬИЧ ЛИЧНО ПОЖАЛ МНЕ РУКУ" — По телевидению показывают прекрасную программу Леонида Парфенова "Намедни". Смотришь ее и мысленно возвращаешься в ту эпоху. Интересно, а руководители советского государства вас принимали? Ну, скажем, Леонид Ильич Брежнев удостоил общения? Вы были знакомы? — (Смеется). Он лично пожал мне руку... — С чувством глубокого удовлетворения? — И с многочисленными орденами на груди. Тогда, если помните, во время cъездов компартии проводились молодежные концерты для делегатов, и в середине программы шло приветствие от имени спортсменов. Мы читали какие-то монологи, потом преподносили цветы. Меня удостоили чести вручить букет Брежневу. — Ну и как, произвел Леонид Ильич впечатление? — Не особо. Пожал руку слабо, но, понимаете... Хотя мы были взрослые, в то время, наверное, немножко по-другому относились к руководству страны. Эти люди были такие недоступные, недосягаемые. Небожители... Сегодня — пожалуйста, после каждых значимых соревнований прием: спортсменов встречают, провожают — элементарно, а тогда... Боже мой, ты с замиранием сердца пожимаешь руку самому Леониду Ильичу. Идешь, себя не помня, назад и думаешь: "Главное — не споткнуться, не упасть"... — Да уж, это вам не на брусьях перевороты крутить! — Не говорите! (Смеется). — В те годы спорт был одним из государственных приоритетов, достаточно сказать, что даже газету "Советский спорт" выписывала едва ли не каждая семья. Партийное и советское руководство в целях пропаганды любило популярных людей сводить, устраивать им громкие свадьбы. Это началось, наверное, с Хрущева, который поженил Валентину Терешкову и Андриана Николаева. Как потом оказалось, друг друга они не любили, и брак их вскоре распался. Терешкова до сих пор вспоминает свою неудавшуюся семейную жизнь с содроганием. Ваш брак с Валерием Борзовым обсуждал весь Советский Союз, ведь оба вы были не просто VI ...

Mrs.Adams: ... P-персонами — прижизненными символами, легендами. Вот уже 27 лет вы вместе — поразительный факт! Я очень уважаю Валерия Филипповича Борзова не только как великого спортсмена, но и как порядочного, умного, интеллектуального человека. Скажите, вы до сих пор друг друга любите? — Да! (Убежденно). Да! Я твердо знаю: хочешь быть счастливым — будь им. Хочешь иметь счастливую семью — создавай ее. Это не так, как сегодня: встретились, пожили пару дней и разбежались. Строительство счастливой семьи — огромный труд, но с умными людьми, как правильно вы заметили, все можно сделать. — А как вообще встречаются две такие звезды, как Турищева и Борзов? Как проскакивает между ними искра? Людмила Турищева и Валерий Борзов с дочерью Таней — Шел 1976 год. На Олимпиаде в Монреале я завершила спортивную карьеру и в порядке поощрения меня оставили до конца игр, нагрузив общественными поручениями по комсомольской линии. Я должна была встречаться с коллективами, выступать на радио и телевидении. Мне доверяли, и я целыми днями по Олимпийской деревне носилась. В те времена мужской корпус и женский располагались раздельно. Женский всегда строго охранялся, ни одного мужчины там не было, и поэтому штаб советской делегации размещался в мужском корпусе. Возвращаясь, я должна была доложить руководству, что пришла, рассказать, что сделала, какое было интервью, о чем спрашивали? Тренер, который жил в мужском, естественно, корпусе, говорил: "Когда все завершишь, приди и скажи, что все в порядке, что ты уже в деревне, чтобы я не волновался". И вот в очередной раз я шла в советский клуб на доклад, и в этот момент мимо по лестнице проходил Валерий Филиппович с секьюрити — в то время к нему был приставлен товарищ из КГБ. — Почему? Боялись, что на Западе останется? — Нет, просто пошли слухи, что на финише стометровки сидящий на стадионе снайпер будет целить в Борзова. Поэтому к нему охрану приставили. Валерий сказал: "Мы идем в кинотеатр. Не хочешь с нами фильм посмотреть?". — "Если успею, — говорю. — Если до полвосьмого выйду — пойду". — А до этого вы были знакомы? — Шапочно. Как все спортсмены, которые собираются на каких-то торжествах, спортивных праздниках. Кто поближе — здоровается, а кто и формально кивнет: "Здрасьте!". Конечно, мы смотрели по сторонам, шептались, что это Борзов, это Жаботинский, еще кто-то. Согласитесь, приятно быть с такими людьми знакомым. Тогда же как было? По первой программе телевидения показывали футбол, хоккей, гимнастику, фигурное катание — и все спортсменов по именам и в лицо знали. Может, однажды у него и мелькнула мысль: а где же познакомиться? А тут проходил мимо, настроение хорошее — вот и пригласил. "НА ПЕРВОМ СВИДАНИИ ДО РУКИ ДОТРОНУТЬСЯ? ДА КТО БЫ ЕМУ ДАЛ?!" — Пришли в кинотеатр? — Конечно. — А что за фильм был, помните? — Еще бы — это был фильм ужасов. Пожар, горят небоскребы, все заливается водой — зрелище эффектное. В наше время такие картины были редкостью. — В кино вы сидели вместе? — Вместе. — Он оказывал вам знаки внимания? — (Смущенно). Вы немного забываете, что времена были другие. Все это как-то скрывалось. Плюс характеры у нас совершенно не такие, как у сегодняшней молодежи. — Но до руки хоть дотронулся? — Вы прямо хотите с первого раза — и уже до руки! Да кто бы ему дал дотронуться?! (Смеется). — И как события развивались потом? — Обменялись телефонными номерами. Скорее всего, он попросил мой — я у него не просила. Просто ждала, когда он позвонит. Это произошло не сразу, но созвонились. К тому времени моя спортивная карьера уже закончилась, но я была членом ЦК ВЛКСМ, и на наше, наверное, счастье в 77-м году прошло аж четыре пленума ЦК. Сначала с поста первого секретаря в послы уходил Тяжельников, потом избирали на этот пост Пастухова, потом что-то еще... И вот как-то за четыре раза... — ...благодаря Тяжельникову и Пастухову... — ...мы определились в своих взглядах и чувствах. 10 декабря 1977 года сыграли свадьбу. — Шумная свадьба была? — Гостей было много, но, знаете, я плохо ее помню, потому что все силы ушли на подготовку. Это сегодня были бы деньги — и все можно организовать очень красиво, а тогда зимой цветов днем с огнем не сыщешь. Их надо было каким-то образом доставать, куда-то звонить, выяснять, где что имеется, договариваться с людьми. Та же ситуация — по продуктам. — За что вы полюбили Борзова? — За честность, спокойствие, уверенность в своих силах и... (улыбается) за голубые глаза. — Но вы понимали, что далеко не всякий мужчина может стать спутником вашей жизни, что вам нужен муж обязательно сильнее вас? А ведь вы и сами сильная женщина... — Подсознание над этим работало, и какой-то образ, конечно же, вырисовывался. Где-то в 22-24 года каждая девушка, наверное, думает, какого бы она мужчину хотела. Мне было страшно представить, что он будет слабовольный, какой-то хиленький, но... Сердцу ведь не прикажешь: пришла любовь — и какой человек ни есть, пусть слабенький, немощный, а ты его любишь, сама не зная, за что. "Не дай Бог", — думаю. Естественно, Валерий произвел впечатление — я увидела сильного мужчину. Выбор оказался правильный. — Подруги завидовали вам? Ощущали вы на себе женскую зависть из-за того, что ваш мужчина такой? — На это я никогда внимания не обращала. Чужое мнение для меня всего лишь информация — у меня всегда свой взгляд буквально на все. Пока собственное мнение не выработаю, меня абсолютно не волнует, какие ходят слухи, о чем пишут газеты. "ЭТО НЕ Я БОРЗОВА ДОГНАЛА, А ОН МЕНЯ" — Никто из мужчин в мире не мог Валерия Филипповича догнать, а вы, женщина, все-таки смогли... — Вы знаете, давайте на это посмотрим иначе. Это он меня догнал (смеется). Наверное, вокруг меня тоже были какие-то мужчины. Он их всех обошел! — Да, я думаю, ухажеров хватало — вы были очень эффектны... — Ну, не ухажеров — я бы сказала, болельщиков. Понимаете, у нас с тренером был, как он говорил, тайный договор: пока я занимаюсь гимнастикой, ухажера у меня быть не должно. На исходе гимнастической карьеры я тренировалась три раза в день по восемь часов, если не больше. Это требовало полной самоотдачи. — Ну хорошо, а как обмануть физиологию? Одно дело — договориться с тренером и совсем другое — с природой... — Здесь, наверное, фанатизм нужен, без которого таких результатов просто не достичь. Прежде всего — дело, которому отдан полностью, даже в мыслях. Ты же постоянно анализируешь, что у тебя получилось, а что нет, что нужно, чтобы попасть на третью олимпиаду и при этом быть лидером. Конечно, в минуты расслабления, отдыха какие-то мысли мелькали — где-то чего-то и хотелось... Встретиться, допустим, с молодым человеком, чтобы кто-то обратил на тебя внимание. — Да что там — даже цветы подарил... — Ну, цветов и так было достаточно — после соревнований букетами просто заваливали. Многие молодые люди хотели поздороваться, встретиться, искали повод, но я была девушкой очень строгих правил, сейчас вспоминать смешно. Подходили, чтобы познакомиться, а я спрашивала, какие у них проблемы, что они хотят, то есть сразу переводила разговор в совершенно деловое, рабочее русло. Они были так ошарашены. "Ну, — думали, — просто так с этой девушкой не познакомишься" (смеется). — По темпераменту вы с Валерием Филипповичем совершенно разные люди. Он очень спокойный, выдержанный, уравновешенный, вы поэмоциональнее. Скажите, как вы уживаетесь и кто кому уступает в семейной жизни? — Наверное, мы друг друга как-то нейтрализуем. Если я где-то сверхэмоциональна, один его взгляд или слово меня притормаживают, останавливают. И наоборот. Он всегда в одной маске: никогда ни радость, ни горе не проявляет, а я чувства скрывать не в состоянии. Ему приятно, что я могу выразить их так, как у него не получается. — После завершения спортивной карьеры Валерий Филиппович все время на виду: был секретарем ЦК комсомола Украины, потом, уже в независимой Украине, министром спорта, председателем Национального олимпийского комитета, сейчас — народный депутат и так далее. Наверняка попадались на его пути женщины, которые смотрели на него, скажем так, с обожанием. Многие пытались, очевидно, и познакомиться, и закрутить роман. Вам когда-нибудь об этом докладывали? Были анонимные звонки, письма? — Все было, но я никогда не обращала на это внимания, потому что по себе знаю: когда ты известен и популярен, о тебе что угодно рассказывают. Едешь на соревнования и вдруг, лежа на полке вагона, такие сказки о себе самой слышишь. "Вы знаете, я знаком с Турищевой. Я с ней сидел в одном ресторане, она такая...". И разводят по полной программе. Я подыгрываю, говорю: "Да? И она себя так ведет?". Попутчик, кажется, даже в конце не догадывался, что со мной ехал. Поэтому цену всем этим сплетням и слухам я знаю. У нас была моральная договоренность доверять друг другу. Если вдруг на пути встретится другая любовь, как во многих семьях бывало (хотя в те времена это реже случалось, не сравнить с тем, как сегодня меняют мужей или жен по нескольку раз. Тогда люди были морально более устойчивые и ответственные)... Словом, если что-то произойдет, мы должны сами в этом признаться и друг друга не мучить. Поэтому мы на полном доверии жили и живем. И еще. Пококетничать можно с кем угодно, но самое дорогое — это семья, где тепло и уютно. Там тебя ждут, там тебе лучше всего, и это самое главное. — Жизнь Валерия Филипповича не только одаривала, но и била, его и назначали на высокие должности, и снимали с них. Безусловно, все это сопровождалось какими-то стрессами. Как вы зализывали его душевные раны? — Тут нужен особый, тонкий подход. Многолетняя семейная жизнь позволяет друг друга изучить, и именно в такой момент надо почувствовать всю деликатность ситуации и не переусердствовать с успокоениями. Я говорила: "Знаю, что тебе сейчас тяжело, и сделаю все, что необходимо. Скажи только, что нужно, — я всегда готова тебе помочь". И все! И молчание, которое дает возможность раненому зверю отлежаться. — Каково вам, суперзвезде, гладить мужу рубашки, готовить? — Ой, любимому мужу я делаю это с удовольствием. — Насколько я знаю, если он уезжает на охоту в четыре часа утра, вы встаете в три, чтобы приготовить ему поесть... — Совершенно верно. — И это все в радость? — Конечно! Это и называется словом "любовь". Я не твержу себе, что это любовь, но поднимаюсь с хорошим настроением, мне хочется проводить мужа. Это настолько входит в привычку... Иногда и поспать хочется, думаю: "Может, на этот раз не вставать? Может, еще полежать?". Но перевешивает все-таки желание сохранить, не растерять то, что создано... — C охоты Валерий Филиппович что-то приносит? — Иногда. У нас в семье дичь в пищу не употребляется, но мы с удовольствием раздаем ее своим друзьям и соседям. — Какой из охотничьих трофеев Борзова особенно вам запомнился? — Наверное, какие-то перепелки или утки. Их много, и это все надо чистить. Я сразу предлагаю его маме: "Если будете готовить, пожалуйста". "О КОНФЛИКТЕ С ИРИНОЙ ДЕРЮГИНОЙ НЕ ХОЧЕТСЯ ВСПОМИНАТЬ. ЭТИМ ЛЮДЯМ ЗАКОН НЕ УКАЗ" — У вас замечательная дочка Таня. Насколько я знаю, сначала она занималась гимнастикой художественной... — Попробовала. — Потом бегом... Дошла до звания кандидата в мастера спорта, и все, папа с мамой сказали ей: хватит! Почему? — Папа с мамой тут ни при чем. Дочь мы воспитывали самостоятельной, с детства учили отстаивать свое мнение, решать свои проблемы самой. "Вот если очень тяжело станет, — учили, — тогда обращайся. Во всяком случае, советуйся, а мы подскажем, что делать...". Поэтому с детских лет она сама принимала решения. Например, захотела из школы перейти в физико-математический лицей. Мы об этом не знали, пока однажды Таня мне не сказала: "Мама, сегодня с утра сходим в новую школу". Пришла, там висят списки. Дочь говорит: "Вот посмотри, видишь — Борзова Т. Это я. Я сдала экзамен, чтобы на конкурсной основе в этот лицей попасть". Мы с мужем в ужасе: как совместить занятия спортом и математику? Потом посоветовались и решили: математика — это хорошо, пусть пробует. Не страшно, если в табеле будет не пятерка, а четверка или тройка, зато знания пригодятся в жизни. Потом она нас опять огорошила. В наше время десятилетка считалась обязательной, тот, кто не хотел в старших классах учиться, казался каким-то неблагополучным, а она после девятого класса принимает решение: "Иду в училище планирования и экономики". У нас опять шок. При чем здесь училище? У дочери свое объяснение: мол, не хочу терять время в 10-11 классе. "Ничего хорошего там не дают, это повторение программы, а так, — говорит, — через три года будет среднее специальное образование и потом высшее образование второе. Правильно?". — "Правильно! Вперед!". — А почему она перестала заниматься спортом? — С детских лет Таня любила бегать, но для общего развития я отдала ее в художественную гимнастику, которая быстро, к девяти годам, ей надоела. В этом возрасте в легкую атлетику не принимали, но я попросила тренера: "Пусть она с вами играется". А что? На поле, на свежем воздухе. С 11 лет дочь стала серьезно заниматься и выполнила норматив кандидата в мастера спорта на 100 и 200 метров. Она выбрала сложный вид легкой атлетики — спринт, пошла по папиным стопам, выступала даже на международных соревнованиях — были такие Олимпийские дни в Европе. То есть Татьяна достаточно высоко поднялась и свято верила: если родители смогли, она тоже сможет... — Гены, в конце концов, скажутся... — Увы, на детях природа обычно отдыхает, и здесь, наверное, не без того... Уже повзрослев, в 19-20 лет, Таня поняла, что кто-то для улучшения результатов принимает допинг. Может, на травяной основе, но... — Другой спорт пошел? — Другой! И когда девочка, которая год назад ее не догоняла, вдруг без всяких технических на то оснований вырвалась вперед, Таня приняла решение: "Сдаю кроссовки, дальше тратить время не буду". Тогда Татьяна занималась в институте физкультуры на отделении менеджеров по спорту. Естественно, как каждая девушка, прожив какой-то период жизни, она анализирует и смотрит: чего же ей хочется? "Экономика мне не нравится. Не по мне это — сидеть в кабинетах". Спрашиваю: "Какую профессию ты хотела бы выбрать?". Дочь говорит: "Хочу заниматься творчеством". Успешно окончила второй институт — сейчас Университет дизайна и новых технологий, стала модельером по одежде, то есть опять начала с нуля. — Как мама вы наверняка не можете не переживать, как у дочери сложится личная жизнь. Вы вот Борзова нашли, а ей тяжелее вдвойне: у нее мама — Турищева, папа — Борзов. Она видела два таких мощных характера, и подобрать себе после этого мужа, наверное, невероятно трудно... — Да, в этом плане ей сложно, но Таня и не спешит. Мы пережили ее 18-19 лет, когда, естественно, какая-то влюбленность была. Теперь она просто выбирает себе друга по жизни. — Людмила Ивановна, когда вы были президентом Федерации гимнастики, у вас разгорелся большой конфликт с Ириной Дерюгиной. Или у нее разгорелся большой конфликт с вами. В чем его суть, что не поделили две выдающиеся женщины своего времени? — Вы знаете, Дима, мне не хочется об этом вспоминать. Дело прошлое, а я человек, идущий вперед и живущий сегодняшним днем. В принципе, этим людям закон не указ, и поэтому они себя так ведут. Вот если бы у нас, как на Западе, четко выполняли закон, никаких конфликтов бы не было. — Я очень благодарен вам за беседу и хочу совершенно искренне признаться в любви, просто сказать спасибо от имени миллионов читателей за то, что вы были, за то, что благодаря вам люди гордились своей страной. Счастья вам и дальнейших успехов! — Спасибо, будем стараться...

Mrs.Adams: Людмила Ивановна Турищева (род. 1952) Абсолютная олимпийская чемпионка по гимнастике. На Олимпийских играх 1972 года добилась лучшего результата в многоборье. Входила в команду гимнасток СССР, завоевавшую олимпийское первенство в 1968, 1972 и 1976 годах. Получила на Олимпиадах 3 серебряных (вольные упражнения - 1972 и 1976, опорный прыжок - 1976 годы) и 2 бронзовые (опорный прыжок - 1972, многоборье - 1976 годы) медали. Абсолютная чемпионка мира 1970 и 1974 годов. Чемпионка мира 1970 и 1974 годов в вольных упражнениях, командных соревнованиях, 1974 года в упражнениях на бревне. Абсолютная чемпионка Европы 1971 и 1973 годов. Чемпионка Европы в отдельных видах. Победительница соревнований на Кубок мира 1975-1976 годов. Абсолютная чемпионка СССР 1972 и 1974 годов. Работала тренером сборной СССР. Людмила Турищева завоевала в гимнастике все официальные титулы - мировые и национальные. И все-таки ее путь по гимнастическим помостам был далеко не гладким, а, как ни странно, тернистым. Турищева спотыкалась, падала, терпела неудачи. Однако важно одно - она неизменно побеждала на самых основных турнирах. Вот в чем ценность ее титулов, вот где причина того, что слава не обошла ее стороной. Да, природа наделила Турищеву просто уникальными данными для гимнастки - красотой, гибкостью, силой. Но что данные, но что сила, гибкость без главного - без характера! Людмила Ивановна Турищева родилась 7 октября 1952 года в Грозном. В четвертом классе тренер Владислав Растороцкий на уроке физкультуры отобрал ее к себе в группу. Уже тогда в 1963 году Растороцкий, увидев девочку с серьезными глазами, упрямым разлетом бровей, почувствовал характер, который преодолеет все трудности. Люда ходила в балетную школу, но гимнастика понравилась ей больше. И знаете почему? На следующий день после первой тренировки она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой - все у нее болело. Она даже не предполагала, что гимнастика - не только красивые и яркие упражнения, которые она видела в киножурналах. Вот тогда-то Люда и преодолела себя впервые, захотела все повторить сначала, снова почувствовать боль в мышцах. Труд, оказывается, был ей не в тягость. А в радость. По собственным словам Людмилы, она гордится умением не скисать после поражений. И здесь заложен ключ к пониманию личности Турищевой. А еще вот что: это качество она приобрела, опять же ссылаясь на ее слова, благодаря Владиславу Степановичу Растороцкому. Именно он, тренер, является вторым «золотым ключиком» к раскрытию образа гимнастки. Растороцкий - тренер необычный и очень непростой человек. Он весь соткан из противоречий. Упрямец, которого почти невозможно ни в чем переубедить. Обидчик, который может умышленно идти на грубость, ибо бывает несдержан, вспыльчив, и обидчик, который, в силу своей «нечуткости», часто и не замечает, что нанес человеку тяжелую обиду. Грубоватый по натуре, он не любезничал с начальством, мучительно переносил критические замечания. В чем только Растороцкого не обвиняли - ив отсутствии педагогического подхода к ученицам, и в недостатке знаний, и в отсутствии тренерской квалификации. Ему так прямо и говорили, когда он выводил оппонента из себя, что у него при его тяжелом характере никогда не будет хороших гимнасток и что вообще с ним невозможно вместе работать. В декабре 1967 года Растороцкий на чемпионате Кубка СССР показал свою девочку. Девочка с белыми бантами, с серьезными оливковыми глазами лидировала от начала до конца и набрала лучшую сумму в многоборье. Все опешили, никто не думал, что так скоро будет выращен такой цветок. Растороцкий, шумный и не в меру взволнованный, метался на помосте во время разминки, шипел на судей, видя не устраивающие его оценки, распекал ученицу за ошибки. После упражнений на бревне, где Турищева чуть не сорвалась, Растороцкий, забыв, что он во Дворце спорта, на людях, здорово раскричался сгоряча на Люду. Она немного поплакала. Могло показаться, что таких тренеров, как Растороцкий, и близко к детям подпускать нельзя. Ничего себе педагог - на детей кричит! Где его культура, где такт, знание детской психологии? Но кто знал, какие у них отношения? Ведь только много лет спустя Люда признается, что ей было стыдно за себя... И тогда лишь, когда девочка с белыми бантами держала в руках кубок, Растороцкий позволил себе улыбнуться, подобреть. И сразу все для него стали друзьями, и сразу он дружески хлопал по спинам тех, кого ненароком обидел раньше, и с арбитрами разговаривал вполне дружелюбно, признавая свою горячность и неправоту. Люда Турищева сошла с пьедестала. Он обнял ее и сказал: - Поехали, Людаха, домой. Работать! Парадокс тренерской концепции Растороцкого заключался в следующем: он разработал для Люды такие упражнения, освоить которые можно при одном условии - тысячекратном их повторении. В принципе суть всех тренировок гимнастов - в повторении комбинаций и элементов. Чтобы выработать автоматизм. Но Растороцкий включил в упражнения ученицы такие связки, для исполнения которых нужна была особая, ювелирная точность. Вспомним - два кувырка без рук на бревне, серия «вертушек» и выход в стойку на верхней жерди - на брусьях. Малейшее отклонение в сторону, чуть заметное сбавление темпа - все летит насмарку. Можно ли было обойтись без этих элементов? Можно, потому как трудностей у Турищевой хватало с избытком. Однако Растороцкому была нужна только такая уникальная сложность и неповторимость. Ему надо было удивлять, поражать воображение. Сначала были срывы, но затем победы. В жесточайших спорах Растороцкий доказал свою правоту. ...Однажды Люда сказала, что не смогла бы ни с кем тренироваться, кроме Растороцкого. Владислав Степанович для Турищевой - это все. Он всегда считал, что его Людаха сильнее других, а ее проигрыши - так это чистая случайность, временная неудача. Совместный труд их был титаническим. Когда Турищева попала в сборную накануне мексиканской Олимпиады, то поначалу ее встретили настороженно: слишком уж она была самостоятельной и не боялась авторитетов. Но Турищева поразила и членов олимпийской команды своим необыкновенным трудолюбием. Вот что говорила о Турищевой Ольга Карасева: - Люда вставала раньше всех, бегала утром в холодной туманной сырости по гаревым дорожкам стадиона... В зале она просто заражала всех нас постоянной готовностью делать и делать без конца комбинации. Она вообще была какая-то не по годам серьезная, школьница-отличница, немного замкнутая, молчаливая. Люда все делала как-то основательно, прочно, она не могла оставить что-то на потом. Она любила гулять одна, поднималась в горы, смотрела закаты... Знаете, нам, девчонкам, трудно было соблюдать режим, так хотелось что-нибудь сладенького, попить побольше в жаркий денечек. А Люда даже и не смотрела на воду, на лимонад, она знала, что надо держать вес, и ничто ее не могло соблазнить... Помню, как-то мы гуляли вечером по нашему огромному спортивному лагерю и вдруг встретили Турищеву с сумкой. Она не ожидала нас увидеть - ведь по плану у нас в этот вечер тренировок не было. Люда засмущалась и сказала, что идет к роднику. Уже потом мы выяснили, что вечером она была в зале. Понимаете, она стеснялась сказать, что идет на тренировку... Мы радовались отдыху, а она снова пошла в зал... Однажды в зале вдруг появился Растороцкий. Люда побежала к нему, раскинув руки, прыгала с мата на мат, нагибалась, проскальзывая под жердями и бревнами, и как ребенок прыгнула на шею Растороцкому... Так она его ждала, так скучала без него... В Мехико в фокусе внимания была Наташа Кучинская. Мексиканцы сходили с ума от Наташи - приветливой, чистой, красивой. «Невеста Мехико» была всеобщей любимицей. Но и другие наши гимнастки все время находились под «обстрелом» журналистов и болельщиков. Турищева, угловатая в своей стеснительности, старалась избегать шумных набегов кинооператоров. И кто мог знать, что эта серьезная девочка всего через два года станет абсолютной чемпионкой мира! Какая-то необыкновенная сила воли чувствовалась в Людмиле. Почему она так предана гимнастике? Почему больше всех тренируется? Откуда такая серьезность и целеустремленность?.. Я смотрела на эту девочку с неизменными бантиками и спрашивала себя - подумать только, в Грозном, городе, где я и не была никогда, растет такая необычная девочка. Почему же другие не могут так пламенно любить гимнастику, всецело отдаваться изнурительным занятиям? Нет, не подумайте, что Люда ничего не видела, кроме зала и снарядов. Она в свои 16 лет была начитанной девочкой, многое знала, любила театр, искусство. Я удивлялась: «Люда, как ты все успеваешь? В школе - круглая отличница. Когда делаешь уроки?» «Я не замечаю времени. Все в жизни так интересно... Я приучила себя поздно ложиться и рано вставать. Сутки сразу увеличиваются... Все надо разложить по полочкам», - так совсем по-взрослому отвечала Турищева. Она здорово волновалась во время соревнований. Но у нас получилась удивительно дружная команда, мы не испытывали чувства соперничества друг к другу, а, наоборот, искренне радовались нашим общим или личным успехам. Лидировала Наташа Кучинская - и мы все вместе горячо «болели» за нее, наши взгляды слова окрыляли ее... Вдруг Наташа сорвалась на брусьях! Мы застыли в ужасе - неужели все кончено? Ах, как тяжело было Кучинской! А нам каково? Но Наташа не позволила себе расслабиться, иначе бы команда развалилась на глазах... Турищева работала четко, хотя это стоило ей многого. Бледная, она сжимала губы, и глаза темнели от напряжения. Вот она не выдержала, упала с бревна... Однако довела упражнение до конца, сошла с помоста, села на стульчик. В лице - ни кровинки. Только Софья Ивановна Муратова, выводящий тренер, подошла к ней, ласково положила руку на плечо, тут Люда расплакалась. - Софья Ивановна, я команду подвела! Мы теперь проиграли! - Успокойся, пожалуйста, у нас большой отрыв от чехословацкой сборной. Нельзя раскисать, впереди еще борьба... Тут все члены нашей команды как-то неожиданно сгруппировались вокруг Люды, и мы все успокоились, а слезы у Турищевой моментально высохли. «Девочки, давайте соберемся. Еще немного, еще чуть-чуть...» И когда Наташа Кучинская последней в команде закончила последнее упражнение и все посмотрели на табло, тут широко улыбнулась Софья Ивановна и прямо закричала: «Девчонки! Вы же чемпионки!» Что тут началось! Слезы, девичьи слезы лились рекой, а мы смеялись, смеялись... Наши с Людой взаимоотношения были просты и добры. Есть в ней что-то притягательное: может, это ее исключительная честность, может, это искренние переживания на тренировках, может, романтика самоотдачи... Не знаю, но рядом с Людой просто нельзя было дать себе поблажку, расслабиться, подумать о каких-нибудь житейских делах. И мы тренировались, тренировались... Большая победа пришла к Турищевой на ее первом мировом чемпионате в Любляне. А до этого были серьезные неудачи на всесоюзных турнирах. Правда, их можно назвать относительными, ибо они закалили гимнастку, сделали ее сильнее. Ведь не зря говорят - на ошибках человек учится. И Турищева училась преодолевать обиду поражений, училась искусству побеждать. На следующий год после Мехико, после ухода из спорта Кучинской, Турищева и Любовь Бурда вышли в лидеры отечественной гимнастики. Еще блистали на помосте Петрик, Карасева, Воронина, но Люба и Люда, самые молодые в олимпийской команде, превосходили наших «звезд» и по трудности композиций, и по технической оснащенности упражнений. Чемпионат СССР 1969 года получился на редкость захватывающим. Здесь было первое выступление на взрослом турнире Ольги Корбут, это был чемпионат драматических ситуаций. Зал охал и ахал. Еще бы! Малышка Корбут демонстрировала невиданные ранее трюки! Она, как метеор, ворвалась в стан лидеров и посягала на медаль. И вдруг срыв на брусьях. Зал цепенеет, а Корбут плачет... Лариса Петрик прилагала отчаянные усилия, чтобы вырваться вперед, однако от чрезмерного возбуждения она допускала ошибки. Турищева выступала вдохновенно, ярко. Но бревно... Эти злосчастные кувырки без рук - такие эффектные и такие рискованные. Падение... Третье место в многоборье... И снова Растороцкого уговаривали выбросить эти кувырки, сложности ведь и так хватало с избытком. Куда там! Он и слушать не хотел. Он был уверен, что только с такой программой его ученица сможет победить в будущем. В 1969 году Турищеву послали на чемпионат Европы, который проходил в шведском городе Ландскруна. Она бледнела и краснела, она боролась, но выше третьего места подняться не удалось. В многоборье блистала Карин Янц из ГДР, Ольга Карасева преследовала ее по пятам... Судьи терялись: упражнения советской гимнастки Турищевой не отвечали «международным стандартам» - были явно перенасыщены сложными элементами. Где гладкость композиции? Где легкость переходов? Арбитры неумолимо снимали драгоценные десятые балла... А дома тренерский совет доказывал Растороцкому, что необходимо пересмотреть упражнения ученицы - этого требовали интересы сборной, этого требовала капризная гимнастическая мода. И все же Растороцкий заупрямился, сказав, что ничего переделывать не будет, и добавил: «Только с такими комбинациями можно выиграть у Карин Янц». Как потом оказалось, Турищева и Растороцкий опередили время. Но они терпеливо ждали своего часа. Первый день чемпионата мира 1970 года в Любляне принес нам и радость и огорчение. Наша команда проигрывала сборной ГДР одну десятую балла. Неужели повторится история, случившаяся в Дортмунде, когда мы уступили в командном первенстве? Однако паниковать было не время. Надо было дать настоящий бой в произвольной программе. Почему же всей командой мы отстали на 0,1? Казус произошел во время выступлений наших девушек на бревне. Дебютант - Тома Лазакович, выступавшая первой, разволновалась и упала. Оценка вышла низкая. Затем и Оля Карасева, и Лариса Петрик, и Люба Бурда на одном и том же месте бревна допустили грубые ошибки - у них не получались повороты на носке. И только потом выяснилось, что на поверхности снаряда размазался кусочек жевательной резинки, он и стал камнем преткновения... А кто же лидировал в личном зачете? Людмила Турищева! Она всего на одну десятую балла опережала Карин Янц. И какое спокойствие сумела сохранить Люда в моменты напряжения, как невозмутимо восприняла свое лидерство! Люда сделалась сильнее, смелее в часы фантастической дуэли с замечательной Карин. Кто выдержит высокий накал? Перед последним видом произвольной программы Янц выигрывала у Турищевой 0,15 балла. Самую малость... У советской команды - вольные упражнения, у гимнасток ГДР - упражнения на бревне. Уже было ясно, что командные золотые медали достанутся опять нашим девушкам, и они, вдохновленные, показали свои чудо-композиции на высочайшей ноте. ...Турищева с первыми аккордами вскинула руки и понеслась навстречу своей мечте, своей большой победе. Она еще не знала, что мгновением раньше Янц сорвалась с бревна и получила всего 8,7 балла. Она этого не знала и не хотела знать. Она ликовала, сияла в своем алом костюме, и марш Дунаевского заставлял биться сердца учащеннее, в унисон бодрым ритмам. Взметнулся ввысь гром оваций. 9,9! Это полная безоговорочная победа! Гимнастический турнир XX Олимпийских игр в Мюнхене состоялся. То был триумф советской школы гимнастики! Эти состязания явились одними из самых ярких на Олимпиаде. Они получились исключительно зрелищными, захватывающими. Сначала борьба за личное первенство оставалась как бы в тени. По новым правилам сперва проводился командный турнир, а затем - личный. К Олимпиаде сборная гимнасток ГДР достигла наивысшего подъема. Все предвещало острейшую борьбу, такую, какой она и была два года назад в Любляне. И борьба получилась интереснейшей. Но... наши спортсменки обошли соперниц в итоге на четыре балла. Это была победа с явным преимуществом. Такой большой разрыв объясняется тем, что в нашей команде было три лидера - Турищева, Лазакович, Корбут. Каждая могла стать абсолютной чемпионкой. Они получили очень высокие оценки, помогая тем самым команде. А в команде ГДР выделялась только Карин Янц. Советскую команду выводила на помост Полина Астахова, человек редкой души. Она как мать заботилась о девочках, ее материнская поддержка помогала преодолевать волнение. Дебютантки Олимпиады - Кошель, Саади, Корбут удачно выполнили обязательную программу, поддержав Турищеву и Лазакович, и наша сборная красиво вышла вперед. А в день произвольной программы гимнастки СССР словно обрели крылья - весь мир прекрасных движений был им подвластен! С каждым видом многоборья они все дальше и дальше уходили по сумме очков от команды ГДР. Лидеры немецких гимнасток предпринимали отчаянные попытки спасти положение, выровнять чашу весов. Карин Янц и Эрика Цухольд работали, как говорится, без страха и упрека и действительно зарабатывали высокие баллы. Однако... подруги не сумели их поддержать. Турищева и Бурда стали уже двукратными олимпийскими чемпионками: к золоту Мехико прибавился и благородный металл Мюнхена. Все наши девушки пользовались грандиозным успехом, и в минуты награждения зрители устроили самым красивым, самым грациозным, самым веселым спортсменкам Олимпиады колоссальную овацию... Но соревнования продолжаются. Впереди - финал в многоборье за титул абсолютной чемпионки и розыгрыш медалей в отдельных видах. Усилия Карин Янц в командном турнире не пропали даром. Она помогла и сборной и себе. Чемпионка Европы-69 после двух дней борьбы вышла на первое место. Однако когда вскоре электронно-вычислительные машины подсчитали сумму баллов Людмилы Турищевой, то все ахнули - она оказалась одинаковой с Янц! Драматическая завязка! Вот это накал! Истинно олимпийский уровень соперничества! Грянул финал. Поединок начался! Однако что это? Это уже не поединок... В спор вмешивается крохотная девчушка со смешными косичками - наша Оля Корбут. Ее бесстрашие совершенно покорило не только зрителей, но и педантичных арбитров. Сальто на бревне и петля на брусьях - вот какая смелая Оля! Никто таких «страшных» элементов не делал! Корбут теперь уже с четвертого места перебралась на третье, преследуя Янц и Турищеву. Исполнила вольные упражнения - задорно, с улыбкой, на высочайшем уровне. Судьи расщедрились - 9,8. В это время Турищева за опорный прыжок получила 9,65. Янц работала на бревне и, видимо, вспомнив Любляну, сильно разнервничалась - всего 9,4. Ну кто же теперь лидирует? Выяснилось - Корбут! ...Так бывало не раз на различных турнирах. Зрители всегда выбирают себе любимицу и страстно поддерживают, горячо «болеют» за нее. Вот и Оля потрясла воображение публики индивидуальными трюками. А Турищева словно не замечала лидерства Корбут, Она твердо знала свои возможности, старалась ровно распределить силы и стремилась только к одному - она должна сделать упражнение без ошибок. Люда не думала о возможном проигрыше, она думала, несмотря ни на что, о вероятном выигрыше... Ситуация обострилась до предела. Оставалось совсем немного времени до того момента, когда мир узнает имя королевы помоста. Первой не выдержала Корбут. Срыв на брусьях - 7,6 балла. Прощай надежды на первенство... Но мужественная девочка нашла в себе силы продолжить борьбу. Последний вид. Снова у Турищевой и Янц одинаковая сумма. На брусьях Карин допустила совсем незаметную неточность - ее заметили судьи. Они выносят вердикт - 9,7. Чем ответит Люда? Турищевой достались вольные упражнения. Как и два года назад в Любляне. Все решится сейчас... «Выходной марш» Дунаевского. Изумительная композиция. Люда снова показала ее в Мюнхене в командных соревнованиях. Но что это? Новые упражнения? Еще ни одна гимнастка в мире не осмеливалась демонстрировать две новые комбинации в одних состязаниях. Композицией под музыку Франца Гроте из старого австрийского кинофильма «Девушка моей мечты» наша Люда зачаровала зал. Она выплеснула в него все свои физические и духовные силы. А еще - радость. А еще - щедрость. Вдохновение. Мастерство. Лиризм. Великую любовь к гимнастике. 9,9 балла - оценка, достойная абсолютной чемпионки XX Олимпийских игр! После победы на чемпионате мира в Варне, в 1974 году Турищева была названа советскими журналистами лучшей спортсменкой. А еще в том году она закончила педагогический институт в Ростове-на-Дону и стала готовиться к поступлению в аспирантуру. И тему себе выбрала - «Психология спорта». Через год в 1975 году Турищева победила на Кубке Мира. ...Она уезжала в Монреаль, на третью свою Олимпиаду, с твердым убеждением, что это будет последнее ее выступление на большом помосте. Ей было нелегко. Молодые, яркие дарования смело вступали в спор с признанными авторитетами. Но смелость эту и отчаянную решимость давала им, юным, Турищева, прекрасная и гордая. Она была тем стержнем, вокруг которого сплачивались подруги. Она являлась знаменосцем нашей команды и привела ее к победной вершине. Нельзя забыть, каким счастьем светилось ее лицо в момент награждения нашей команды золотыми олимпийскими наградами. На этом лице была радостная и спокойная улыбка человека, до конца исполнившего свой долг. Капитан гордился своей командой, которая опередила другие сборные в невероятно напряженной борьбе. На гимнастическом небосклоне Монреаля высоко взошла звезда юной румынки Нади Команечи. Падкая до сенсаций западная пресса на все лады расписывала неожиданное появление нового светила, которое, по ее мнению, означало закат и развенчание прежних чемпионок. Словно сговорившись, многие газеты на первых страницах печатали тенденциозно подобранные снимки: счастливая, улыбающаяся Надя Команечи и рядом грустная Ольга Корбут (в некоторых вариантах Людмила Турищева). В обязательной программе Команечи набрала великолепную сумму баллов - 39,35, а Людмила Турищева, которая показала лучший результат среди советских спортсменок, - лишь 38,85. Разрыв в полбалла означал, что Надя в многоборье почти недосягаема. В произвольной программе преимущество Команечи над лидерами советской команды Турищевой и Нелли Ким было не столь ощутимым. Оно не превышало в первый день 0,3 балла, а во второй, когда произвольная программа исполнялась в личном первенстве, Команечи опередила Ким на 0,2 балла. За три дня выступлений в многоборье Команечи получила пять высших оценок - по 10 баллов! Но так ли уж была непобедима Команечи? Ответ на этот вопрос дал день, когда девушки состязались в упражнениях на отдельных снарядах. В опорном прыжке Надя выполняла популярную «цукахару». Оценку она получила достаточно высокую - 9,85. Но столько же выставили судьи и Турищевой, у которой обязательный прыжок «сгибаясь-разгибаясь» был лучше. И никому не удалось превзойти Нелли Ким с ее уникальным по сложности произвольным прыжком. Она стала чемпионкой в этом виде программы, Турищева получила серебряную медаль, а Команечи бронзовую. Драматически сложился финал в вольных упражнениях. Это было последнее выступление Турищевой в официальных состязаниях. Она прекрасно исполнила свою яркую композицию и опередила Команечи. Обойти Турищеву могла теперь лишь Ким, и то только в том случае, если она получит высшую оценку - 10 баллов. И молодая чемпионка Европы в вольных упражнениях совершила, казалось бы, невозможное. На состязаниях предельно высокого ранга, в обстановке невероятного накала борьбы она не допустила в своей комбинации ни малейшей погрешности, к тому же выполнила уникальное двойное сальто, и по праву заслужила свою «десятку», а вместе с ней золотую медаль олимпийской чемпионки. На пьедестале почета Людмила первой поздравила и расцеловала своих соперниц, хотя и не смогла сдержать слез. Одни зарубежные журналисты по справедливости оценили благородство Людмилы, другие донимали ее нескромными вопросами на пресс-конференции. Ответ Турищева дала достойный. - Неужели вы не поняли, что я в тот миг прощалась с гимнастикой? - сказала она. - Этим, а вовсе не проигрышем были вызваны мои слезы. Сразу после Монреаля Турищева ушла из спорта, а еще через год она вышла замуж за другого знаменитого спортсмена Валерия Борзова. «Шапочно мы были знакомы до свадьбы много лет, - говорит Людмила. - Чаще всего встречались на различных мероприятиях в Москве - оба ведь были членами ЦК комсомола. Он приезжал из Киева, я - из Ростова-на-Дону. Первый серьезный знак внимания Борзов проявил в Монреале - пригласил меня в кино. Потом начались бесконечные телефонные звонки. Еще была памятная встреча Нового года на турбазе в Карачаево-Черкесии, приглашение на которую нам обоим, как мне представляется, поступило от наших общих друзей по комсомолу совсем не случайно... Ну а свадьбу сыграли в Ростове 10 декабря 1977 года. Сегодня Людмила - полковник внутренних войск МВД Украины. Вот уже 15 лет как она главный тренер «Динамо» по гимнастике. Кроме того, она возглавляет украинскую гимнастическую федерацию.

Mrs.Adams:

lok: На днях, на канале Носталгия был интересная докфильмь про Турищевой

galka: Видео 1972 года http://www.sendspace.com/file/2cisk9

РИНА:

РИНА:

РИНА:

РИНА:

РИНА:

РИНА:

РИНА:

РИНА:

РИНА:

Оксана: На вершине спортивной славы Гимнастика... Седой стариной и вечной молодостью веет от этого древнего слова. Издавна люди восхищались красивым телом, пластичными движениями, силой и упругостью мышц – читаем из книги «Странички спортивной истории» про гимнастику. Она дарит людям радость открытия новых упражнений, показывает беспредельность человеческих возможностей. Последователи гимнастики из бывшей Чечено-Ингушетии были первыми «пионерами», пробившими дорогу в большой спорт в масштабе Советского Союза, а затем на международную арену. В канун праздника 8 марта хочу констатировать, что именно с женской молодежи и с гимнастикой в частности началось восхождение спорта и выход его на международную арену, воспитанницы заслуженного тренера РСФСР и СССР по художественной гимнастике Н.Силаевой: Валентина Смотрина, Любовь Парадиева, Наталия Овчинникова и другие доминировали в СССР в 60-е годы прошлого столетия на всесоюзной и международной аренах. В течение многих лет «ковал» спортивные победы на стадионе «Динамо» выдающийся тренер спортивной гимнастики Владислав Растороцкий. Именно его прославленная воспитанница Людмила Турищева становится первой чемпионкой Олимпийских игр из Чечено-Ингушетии. О ней и пойдёт наш рассказ. Людмила Ивановна Турищева родилась в г.Грозном в октябре 1952 года в год олимпийского дебюта спортсменов в Хельсинки. С шести лет пошла в среднюю школу №15. Тренер ДЮСШ Министерства образования В.Растороцкий приметил не по годам серьезную девочку с умными глазами во время набора детей в подготовительную группу. Ей было тогда девять лет. У нее обнаружились уникальные данные для гимнастики: гибкость, сила воли, трудолюбие и самое главное – характер. Любознательный ребенок на тренировках одно и тоже упражнение повторял в начале десятки, а то и сотни раз, пока не доведет его до совершенства. С физическим ростом и ростом спортивного мастерства крепла дружба между юной гимнасткой и будущим известным тренером. Сказать о том, кто кого сделал известным, затрудняюсь. Правы и те, которые говорят, что в современном спорте без хорошего тренера не добиться успеха на международной арене. Со своей стороны правы и те, которые говорят, что из рядового ребенка не подготовишь известного спортсмена. Тренер и ученица нашли друг друга и прошли всю ухабистую и трудную спортивную дорогу вместе. В 1967 году в возрасте 15 лет Люда впервые завоевала Кубок СССР. Прошли другие соревнования и на них наша землячка выступала стабильно и тренерский совет страны решает включить 16-летнюю школьницу Турищеву в Олимпийскую сборную команду СССР в Мехико. Надо отметить, что в личном зачете в многоборье наша землячка заняла лишь 24 место. Но очки, набранные Людой в отдельных упражнениях, женской команде страны позволили занять первое место, и она законно стала обладательницей олимпийской золотой медали за командное место. Возвращение героини с Олимпийских игр на свою малую Родину Грозный было превращено в праздник спорта. Встречали ее цветами и музыкой. Среди встречавших были чиновники разных мастей, начиная от обкома КПСС до руководителя школы там, где училась «виновница» торжества. Сегодняшний Дворец спорта Министерства физкультуры, спорта и туризма построен для дальнейшего развития гимнастики в честь первой Олимпийской гимнастки Л.Турищевой. Ни тренер, ни сама чемпионка не были обделены вниманием ни со стороны руководства республики, ни со стороны спортивной общественности. После Олимпийских игр в Мехико спортсменка и ее тренер переезжают в город Ростов-на-Дону, где условия для тренировок и жизни были намного лучше, чем в Грозном. Но до конца 1972 года Людмила выступала на соревнованиях Союзного масштаба под флагом физкультурно-спортивного общества «Динамо» г.Грозный. Спортивный взлет Людмилы Ивановны Турищевой начинается после возвращения ее с XIX Олимпийских игр. Предстоял четырехгодичный цикл подготовки к очередным играм в Мюнхене. Тренер В.Растороцкий и Людмила Турищева понимали, чтобы успешно выступить на очередном спортивном форуме, какими являются летние Олимпийские игры, достигнутых успехов недостаточно. Неслучайно основное внимание тренера и ученицы было сосредоточено на отшлифовке и усложнении отдельных упражнений, выработки артистичности на снарядах. Ежегодный кропотливый труд по 3-4 часа на гимнастических снарядах сделал свое. В 1970 году в чемпионате мира в Любляне, обойдя асов мировой спортивной гимнастики таких как: Л.Бурда, О.Корбут (СССР), Вера Чеславска (Чехословакия), Карин Янц (ГДР) и другие, Людмила занимает первое место. Она свое превосходство подтверждает и на других международных соревнованиях. Гимнастический турнир ХХ Олимпийских игр в Мюнхене стал триумфом советской школы гимнастики. Напряженная борьба, как за командное, так и абсолютное первенство по многоборью завершилась победой советских гимнасток. Капитан команды Л.Турищева, став абсолютной чемпионкой мира, одновременно вернула советской гимнастике утраченную славу через двенадцать лет в сумме многоборья. У спорта свои понятия, свое летоисчисление. В третьей Монреальской Олимпиаде 1976 года нашей героине шел 24 год. Она была уже ветераном. Для нее это было последнее выступление. И наша землячка сделала все, чтобы не только как можно лучше выступить самой, но и обязательно привести к победе своих юных подруг по команде. «Мы по-прежнему сохраняем свою любовь к Турищевой, которая выступала необычно сильно и, как в былые времена, выделяется исключительно притягательной женственностью» - писал из Монреаля обозреватель газеты «Экип»». Людмила Турищева – это эпоха в гимнастике. Коллекции ее наград хватило бы для солидной экспозиции в музее. Ей не было еще пятнадцати лет, когда она пришла в сборную команду страны. В 16 лет она становится Олимпийской чемпионкой. Через четыре года уже абсолютной чемпионкой в Мюнхене. И в Монреале она не осталась в долгу. Вместе с золотой медалью за командное место, она стала обладательницей двух серебряных и одной бронзовой медалей. В перерывах между Олимпиадами наша землячка дважды становилась абсолютной чемпионкой мира и дважды чемпионкой Европы и столько же чемпионкой Советского Союза. В 1975 году она победила и в первом розыгрыше Кубка мира. На чемпионатах Европы, мира и Советского Союза Турищева завоевала около двадцати золотых медалей чемпионки. После возвращения из Монреаля на Родину заслуженные мастера спорта СССР В.Борзов и Л.Турищева создали семью и живут на Украине. Полковник МВД Украины Л.Турищева вот уже более тридцати лет старший тренер «Динамо» по спортивной гимнастике. Она награждена орденами Ленина и Трудового Красного Знамени. В канун весеннего праздника 8 Марта ее земляки из Чеченской Республики желают Людмиле Турищевой счастья, радости и вечной молодости.

Оксана: http://www.sovietmuseum.ru/2006/09/26/13

РИНА:

soldat:

soldat: 1976 Журнал пионер.



полная версия страницы