Форум » Гимнасты & Гимнастки » Ольга Корбут » Ответить

Ольга Корбут

galka: http://www.olgakorbut.com/

Ответов - 18

РИНА:

vanillagirl: Не знаю, как у вас, а у меня после скандала, устроенного чтобы опустить собственного тренера, отдавшего кучу сил и времени, на то сделать из ничего Олимпийскую чемпионку,причем, неоднократную, совершенно уважения к этой спортсменке не осталось!!

Лапочка: vanillagirl Наверное, я с вами соглашусь!

Светлана: vanillagirl К сожалению, Ольгу Корбут из жизни Ренальда Ивановича не убрать. И по отдельности друг от друга и вместе они очень интересные люди, интересные, каждый по своему, очень интересные судьбы у них. И вот как сложилось, что и Корбут и Ренальд Иванович сейчас, по сути, увы, никому не нужны Хотя, в отличии от Оли, Ренальд Иванович, наверное, смог бы еще много сделать полезного для гимнастики.

Denya:

Denya: ЧУДО С КОСИЧКАМИ Одна из самых ярких звезд мировой гимнастики Ольга Корбут по-прежнему всеобщая любимица и кумир молодежи. Художественный фильм «Чудо с косичками» по сценарию блестящего мастера пера — может быть, лучшего за всю историю отечественной спортивной журналистики — Станислава Токарева (увы, многолетнего обозревателя «Советского спорта» уже давно нет с нами) вышел на экраны где-то в конце 1960-х. Самое любопытное, что автор оказался провидцем, идеально предвосхитив дальнейшие события. Ведь никакого настоящего «чуда с косичками» в лице юной гимнастки из Белоруссии Олечки Корбут еще не было, а прообразом главной героини картины послужила история другой белорусской примы (к тому времени — УЖЕ примы) гимнастического помоста — Тамары Лазакович. Но ведь что-то же натолкнуло Станислава Николаевича на такое сравнение… «Чудом с косичками» назвали Олю Корбут в 1972-м, в Мюнхене, где она стала одной из героинь Олимпийских игр. Кто именно назвал — этого уже никто не вспомнит, но бренд, как бы мы теперь выразились, остался, мне думается, навечно. Второго такого «чуда» и непременно «с косичками» уже не будет. Хотя были после Корбут вроде бы не менее яркие девушки: и суперстар из Румынии Надя Команэчи, и виртуозная Лена Давыдова, и умилительно-серьезная Леночка Шушунова, и столь же очаровательная московская тезка Корбут — Олечка Бичерова, да можно назвать еще пару-тройку звезд и звездочек сравнимого масштаба. Но Корбут — одна-единственная. Если и можно поставить кого-то еще с ней рядышком — не по мастерству, не по титулованности, не по званиям и наградам, хотя всего этого и у нее в избытке, а по всеохватной любви, какой-то чисто человеческой приязни, «одомашненности», которая сделала девочку-девушку из Белоруссии поистине «своей» в каждой квартире, где есть телевизор, то, пожалуй, только Наталью Кучинскую. На предыдущей Олимпиаде, в 1968-м, к ней также навечно приковался не спортивный, а теплый в этом всеобщем восприятии Знак «невесты Мехико». Потому что при всем своем могуществе и великолепии ни Лариса Латынина, ни чешка Вера Чаславска, ни Людмила Турищева, ни еще одна выдающаяся гимнастка из Белоруссии — Нелли Ким, превосходя и Кучинскую, и Корбут в чисто результативном наборе качеств и достижений (все они неоднократно выигрывали личные турниры в многоборье, чего ни Наташе, ни Ольге добиваться почти никогда не удавалось), они, тем не менее, харизмой этих двух чаровниц не обладали. Пожалуй, лишь Надя Команэчи совместила в себе статус идеальной спортсменки, гимнастки и — всеобщей любимицы, кумира всех и вся… При этом Корбут в имиджевом плане далеко превзошла и Кучинскую. Все же «русская березка» (еще одно красивое прозвище ленинградки, которое перешло к ней от киевлянки Полины Астаховой) временами была довольно холодна, отстраненна, замкнута в себе. Корбут — что на помосте, что вне его — оставалась сама собой. Какой? Давайте вспомним… У каждой Олимпиады свои герои. Конечно, из числа победителей. Но золотая медаль чемпиона только непременное условие. Это еще не залог того, что за ее обладателем будут охотиться любители автографов и фоторепортеры, что его имя будет спустя много дней, тем более лет после победы мелькать в газетах, на радио и ТВ, а его достижение найдет место в спортивных анналах. Важное, повторюсь, условие — олимпийская награда, но — недостаточное. Вспомним восхищение такими героями всемирных Игр, как стайеры Пааво Нурми (Финляндия) и Владимир Куц, штангист Юрий Власов, дискобол Альфред Ортер (США), пловцы Владимир Сальников и Иан Торп (Австралия), бегун-спринтер Карлтон Льюис, его соотечественник Майкл Джонсон (оба — США), средневик Юрий Борзаковский, баскетболист Арвидас Сабонис (СССР-Литва)… Список небольшой, он, по определению, и не может быть большим… Так вот, все они — великие спортсмены? Безусловно. Не просто великие — сверхвыдающиеся. Уникумы. Единственные в своем роде. Но не одни только феноменальные достижения на беговой или голубой дорожке, в секторе для метания, на тяжелоатлетическом помосте или игровой площадке сделали их настоящими Звездами, позволили им навсегда войти не только в умы, но прежде всего в души, в сердца людей на всем земном шаре. Прежде всего, потому, что они — неординарные Личности. Были на Олимпиадах атлеты, по спортивным показателям не уступавшие, а подчас и превосходящие названных. Достаточно вспомнить, скажем, таких асов, как Валерий Брумель, Виктор Санеев, американцы Боб Бимон и Марк Спитц, Инна Рыскаль, Сергей Бубка, Виктор Кровопусков или его наследник Станислав Поздняков, Дмитрий Саутин, Валентин Манкин, Вячеслав Иванов, да те же наши великолепные гимнасты, имя которым — легион: Валентин и Софья Муратовы, Виктор Чукарин и Борис Шахлин, Михаил Воронин и Николай Андрианов, Александр Дитятин и Владимир Артемов, Виталий Щербо и Светлана Богинская, Алексей Немов и Светлана Хоркина, наконец… Но им не суждено было стать Героями, хотя, на мой взгляд, те же Санеев, как и Немов с Хоркиной, вполне могли бы претендовать на этот неофициальный, но оттого не менее престижный, а для человеческой памяти — куда более дорогой и важный — титул. Ольга Корбут — стала… Почему? Мне думается, кроме спортивного достижения, от героя требуются еще такие качества, как обаяние и яркая индивидуальность. Накануне каждой Олимпиады чаще всего рассуждают о шансах того или иного атлета на победу. Предсказать Героя — невозможно. Он появляется вроде бы сам собой, неожиданно, зачастую вопреки всякой логике. И оттого этот человек становится нам ближе. Душевно ближе прежде всего. Ольга Корбут стала героиней Олимпиады в Мюнхене потому, что удивила мир. Сначала удивила, а потом — покорила. Покорила, подкупила непосредственностью, совершенно девичьей реакцией на происходящее, искренностью и открытостью чувств и их проявлением. Она восхитила бесстрашием болельщиков и заставила специалистов спорить, не стоит ли запретить кое-что в современной гимнастике. Запретить хотя бы потому, что все понимали: то, что подвластно этой внешне хрупкой, тоненькой, как тростиночка девчушке из Белоруссии, больше не может быть подвластно никому. Мюнхенские газеты с умилением называли ее «цыпленком» (это еще до «чуда с косичками»), телевидение показывало только ее: будто другие соревнования не проводятся, другие звезды не сверкают. Между прочим, Игры в Мюнхене ознаменовались феноменальными выступлениями легкоатлетов Людмилы Брагиной и Валерия Борзова, Виктора Санеева, наших баскетбольной и ватерпольной дружин, американского пловца Марка Спитца, установившего рекорд всех времен и народов — 7 золотых медалей за один турнир, итальянского прыгуна в воду Клауса Дибиаси и его московского коллеги Владимира Васина (первое для нас в этом виде олимпийское «золото»), а женское гимнастическое многоборье выиграла «железная леди» Людмила Турищева… Достойнейшие атлеты. Выдающиеся. Напомню также, что феноменальный белорусский гигант-борец Александр Медведь сделал то, что для Союза Советских, отмечавшего тогда 50-летие со дня основания, было совершенно несвойственно — рекламный, имиджевый, игравший на грани фола трюк: сойдя с ковра после последнего в своей карьере и жизни поединка (победного, естественно!) — поцеловал этот самый ковер!.. Безусловно, все названные (и другие, не менее достойные) получили свою долю хвалебных отчетов и репортажей, интервью и славословий. Но ни в кого так не влюбился мир, как в Ольгу, Олю, Оленьку! И казалось, эта волна всеобщего внимания и восхищения несла и несла Корбут, вдохновляя на новые чудеса. Повторяю, Ольга проиграла Турищевой звание абсолютной чемпионки. Затем выиграла аж три золотые медали на отдельных снарядах (четырьмя годами раньше Наташа Кучинская сделала то же самое, но уступила Чаславской в многоборье — так что и в этом они удивительно схожи). Могла выиграть и четвертую, что было бы чисто спортивным подвигом. Но… упала с брусьев. И что же? Она плакала, никого не стесняясь, прямо на глазах у тысяч зрителей в зале и миллионов у экранов телевизоров. Все, в тот момент она навсегда влюбила в себя всех. «Чудо с косичками» навеки завоевало планету! Ни бурной радости, ни горя-горького, ни торжества, ни досады Ольга не умела скрывать, и, может быть, именно этой несдержанностью, открытостью характера завоевала любовь болельщиков… Вот написал: «болельщиков»… Да нет, никаких таких фанатов, болельщиков не было ни на трибунах, ни у экранов: Ольгу Корбут полюбил Народ! Да простят мне пафос, но это — истинно так. Простой народ. Немецкий и русский, американский (потом эта любовь многое ей даст в нелегкие для нее времена) и белорусский, китайский и японский — вся Планета… Люди могли не разбираться во всех этих фляках, махах, шпагатах, скрещиваниях, курбетах и кульбитах, которые крутила-вертела на всех снарядах новоявленная звездочка-звезда, но они прекрасно видели суть человеческую, душу и сердце этой смелой, до бесшабашности удалой девчушки семнадцати лет от роду, которая, казалось, презрела все открытые и еще не открытые законы физики, математики, физиологии. То, что вытворяла на абсолютно всех снарядах (даже Турищевой это было неподвластно) Корбут, — это не укладывалось в мозгу. Мы все видели — и не верили своим же глазам. Потому что такого не может быть, ибо, как известно, не может быть никогда. Но — ведь было! Самое парадоксальное, но та же Лариса Семеновна Латынина, уже главный тренер сборной СССР, сама звезда из звезд, сокрушенно качала головой: «Нет, все неплохо, даже хорошо, блестяще, но уж очень она любит зрителей, любит работать на зрителей…». И что же? Спорт без зрителей, без болельщиков, даже без ненормальных фанов — немыслим. А ведь гимнастика, как и ее «художественная» сестрица, как фигурное катание, как прыжки в воду, как синхронное плавание, где судейство максимально субъективно, — вообще без зрительского восприятия и оценки не может существовать. И что же было делать юной Корбут, которая каким-то нутром почуяла эту зависимость от публики? Как истинная актриса… Как прима сцены… Вот она и купалась во всеобщей любви и симпатии. А тренеры считали, даже ее личный наставник Ренальд Кныш, открывший в периферийном Гродно это чудо с косичками, что любовь к успеху мешает Ольге быть сосредоточенной, собранной, почему она в итоге и проигрывала умеющим держать себя в руках соперницам. Да, проигрывала. Но — в многоборье. Что поделаешь: одни рождаются стайерами, долгоиграющими пластинками — или даже марафонцами. А другие — спринтерами. Одно выступление — всплеск, удар, разряд молнии. И — все! Зато — супер! Корбут — такая. Поэтому первенство на снарядах завоевывала неоднократно, а абсолютное чемпионство от нее убегало. Вернее, она просто не могла так жестко, мощно, неуступчиво, как Турищева или Ким, идти от снаряда к снаряду, не обращая внимания на шероховатости в той или иной комбинации. Для Ольги каждая погрешность — катастрофа. После нее она уже не могла собраться и идти дальше. А что вы хотите — в 17-то лет? Оттого многоборье никогда не было ее стихией. Впрочем, в 1975-м она стала абсолютной чемпионкой СССР. Как тогда справедливо рассуждали: стать чемпионкой Союза было труднее, чем завоевать даже мировое первенство. Вы только представьте себе — на международной арене ей противостояли три наши (больше четырех от одной страны к абсолютному противостоянию не допускалось) плюс одна-две румынки, одна-две немки, одна чешка, одна американка — и все. А в Союзе? Турищева, Кучинская, Бурда, Воронина-Дружинина, Карасева, Саади, Дронова, Сихарулидзе, Петрик, Кошель, Лазакович, Ким (ничего себе белорусский квартет? Ни одна национальная сборная не могла таким похвастаться!), Мухина, Шапошникова etc… И все же, повторяю, в 75-м Ольга Корбут обыграла их всех. Не знаю, может звезды так сошлись, может, настроение было какое-то особенное, но тогда она буквально летала от снаряда к снаряду и, что за ней не было замечено ранее, не обращала внимания на помарки. Споткнулась? И — ладно, дальше идем. И — шла. Однако это было, напомню, через три года после Мюнхена. Все же 20- не 17, в таком возрасте, особенно у слабого пола, наступают незримые, но оттого не менее значимые изменения и превращения… В Мюнхене Оля не стала бы любимицей стран и народов, если бы заставила себя (или тренеры сломали бы ее) держаться по-другому. Что характерно: власть предержащие в СССР косо смотрели на любое предложение Запада пригласить в гости ли, на гастроли, да на одно-единственное выступление представителя Страны Советов. Артисты балета, певцы, великие музыканты, гроссмейстеры шахмат наипервейшей величины оказывались невыездными по самым надуманным причинам. Из Спорткомитета СССР так и отвечали на письма-телеграммы-приглашения: «Господин (да, да, так и писали: господин) Имярек тяжело болен, посему приехать к вам не сможет…» А Корбут — разрешили. Вот так: Кучинскую четырьмя годами раньше — не отпустили, а Олечке дали добро на месячное (!) турне по Штатам… Это было что-то невиданное. Скорее всего, она и наших бонз в Политбюро так проняла, и ситуация политическая («разрядка» международной напряженности» наступала) удачно сложилась, и уж очень американская сторона настаивала (из источников, близких к МИДу СССР тогдашних времен, мне сказали, что за выезд Ольги Корбут в США наши власти удержали на тот самый месяц очередную партию евреев-отъезжантов, хотя квота была утверждена на самом высоком уровне — хоть так Олечку использовали в своих мерзких расчетах), но Ольга Корбут целый месяц провела за океаном. Принимали ее — что называется, ни в сказке сказать, ни пером описать. Для читателей, далеких от гимнастики, скажу: это сейчас США на гимнастическом помосте задает тон. Во многом благодаря тому, что ныне там открыли свои школы великие гимнасты Союза Советских. И не просто открыли: остались там жить, приняли гражданство. На недавнем чемпионате мира в датском Орхусе уже никого не удивляло, что за сборную США выступают спортсмены по фамилии Люкин, Артемьев (да, и белорус Володя Артемьев, чемпион мира и Олимпиады перебрался далеко от родины, а на ЧМ-2006 выступал — и успешно — его сын), за сборную Румынии — Джура (из Молдавии), Франции — Карбаненко, Германии — Беленький и т.д., и т.п. А бум гимнастический в Соединенных Штатах, где, кроме своего футбола, бейсбола, бокса, баскетбола НБА и хоккея НХЛ, да еще легкой атлетики с плаванием, ничего не знали и знать не хотели, начался с приезда белорусской чудо-девочки Оли Корбут. И — пошло-поехало. Если раньше что командное первенство — что личное, что в многоборье — оспаривали только гимнастки СССР, ГДР, Румынии, да изредка вмешивались в этот спор девушки из Чехословакии (тогда еще так) и Венгрии, то с начала 1990-х в наступление пошли «русские американки». Пусть и не русские по национальности и происхождению, но воспитанные нашими тренерами. А сегодня уже — и этнические россиянки, белоруски, украинки, молдаванки, грузинки, узбечки (чудная Оксана Чусовитина завоевала в Орхусе две медали, но уже не для своего Узбекистана, а — для Германии). И все, повторяю, началось с того турне Корбут. Щупленькая девочка с прической «хвостиками» выходила на помост, и тысячи зрителей по-американски бурно, со свистом (Оле это поначалу едва не сбило все выступление — не привыкла к такой реакции: у нас-то свист — осуждение, а в Штатах — верх одобрения) выражали свой восторг. Настолько бурно, что стены, казалось, рухнут. И что же Оля? Она, что умилило и навсегда покорило всех, прикладывала пальчик к губам — и мгновенно наступала тишина… Ее принимали президент, в конгрессе и сенате, несколько губернаторов (в том числе Рональд Рейган, тогда глава Калифорнии), русская, украинская, польская, литовская и армянская (!) общины. Об Ольге Корбут снимали фильмы, телевизионные передачи, дотошно запечатлели ее тренировки (ох, как дорого нам впоследствии обойдутся эти халявные съемки: наивная Оля ведь не скрывала то, что потом назовут ноу-хау) — да буквально каждый ее шаг по американской земле сопровождался кино- и телеоператорами. По США прокатилась волна любви к гимнастке из Белоруссии. Молодые мамы называли своих новорожденных дочек Олями. Едва ли не в каждом городе: да что там городе — в фермерских поселках и деревнях — открывались гимнастические клубы «имени Ольги Корбут». Они и сейчас есть. Просто их стало с тех пор намного больше. В 1977-м Ольга Корбут оставила Большой спорт. В 22 года! Сегодня на нее посмотрели бы как на сумасшедшую. Такая популярность, такая всеохватывающая любовь, такая харизма — только делай «бабки»… Но она ушла, сказав — опять же во всеуслышание, что тогда не очень-то приветствовалось, — что «я сделала все, что смогла»… А прозябать на помосте — это уже была бы не Ольга Корбут… Так в чем же все-таки было «новое слово», произнесенное в гимнастике девушкой из никому дотоле неведомого городка Гродно? В 1968-м, на той самой Олимпиаде, где «невестой Мехико» была обозначена Наталья Кучинская, наши гимнастки, откровенно говоря, выступили хуже, чем ожидалось. Главное — опять уступили первенство в личном абсолютном первенстве. Хладная красавица Вера Чаславска вновь оставила не у дел советских девушек, хотя среди них потенциальных премьерш было — хоть отбавляй, но судьи, судьи… Посмотрите, вчувствуйтесь — 1968-й год, сентябрь… Только-только советские танки задавали «Пражскую весну». Вера Чаславска взошла на верхнюю ступень пьедестала почета и — тут же с нее сошла, когда на вторую и третью ступеньки поднялись советские девушки. И не просто сошла, а тут же объявила на весь мир, что сделала это в знак протеста против оккупации советскими войсками ее родины. Потом такой же символический жест сделают легкоатлеты — олимпийская чемпионка по прыжкам в высоту Милана Резкова и вице-чемпион в беге на средние дистанции Йозеф Одложил (кстати, муж Чаславской). Но дело даже не в политической обстановке. И неспециалисту было видно, что команда не была командой как таковой. Сами по себе девушки были — на загляденье. Но москвички держались отдельно (Карасева, Дружинина — у Зины с феноменальным Михаилом Ворониным был разгар любви, в итоге кончившейся крахом, а для них обоих — олимпийским разочарованием), белоруска Лариса Петрик практически поставила крест на карьере, без ума влюбившись в столичного армейца Витю Клименко: потому и он, и она выступили в Мехико куда хуже ожидаемого — и так все остальные. Кучинская вообще была той кошкой, которая гуляет сама по себе… Нужно было что-то менять. Прежде всего в женской (ха-ха: «женской» — самым старшим — Зине Дружининой-Ворониной и Ларисе Петрик — было по 23 года…) сборной. Нужно было вдохнуть в эту команду новую жизнь. Через месяц после Игр в Мехико на юношеских соревнованиях «Олимпийские надежды» 14-летняя Оленька Корбут выполнила невиданный прежде элемент — сальто на бревне. Мэтр гимнастики, будущий президент ФИЖ (Международная федерация) и сам олимпийский чемпион Юрий Титов сказал тогда Ренальду Ивановичу Кнышу: «Старик, об этом сальто можно диссертацию писать… О том, как ты этого с ней добился. И вообще — о том, кто она такая, и как вы с ней дошли до жизни такой… Ведь это новое слово… И не просто новое — это на века!» Кныш почему-то не стал писать диссертацию, за что, его, между прочим, корили долго-долго. Он просто продолжал работать с Ольгой в том направлении, которое считал наиглавнейшим. А именно — в достижении стабильности. Потому что «новое слово» Корбут звучало не слишком уверенно. То Оля выполняла сальто четко, то — падала. И уж, конечно, не обойтись без скептиков (мягко говоря, а по-простому — завистников), которые качали головами и сквозь зубы бурчали: «Нестоящее дело. Никогда ей это сальто не освоить так, чтобы она потом без опаски выходила с ним на международную арену. Да и в принципе это невозможно!» Признаюсь, основания для скепсиса были. Не буду называть имя гимнаста, который придумал оригинальнейший прыжок, изумивший мир. Но исполнял он его в точности — раз из пяти попыток. В лучшем случае. Ну куда с таким элементом на мировой подиум? Естественно, большинство специалистов боялось, что и Оле суждено то же самое, предостерегали Кныша и Корбут от продолжения. Однако через некоторое время тот прыжок нашего атлета исполнил легендарный японец Цукухара. И ведь он доказал: мало придумать трюк — надо набраться мужества и терпения, чтобы довести задуманное до совершенства. Японец — смог, наш парень — нет. Поэтому «прыжок Цукухары» входит в анналы мировой гимнастики, а советского парня никто не помнит… Слава Богу, Ольгу Корбут помнили и помнят…. Кныш верил, а Оля утверждала его в этой уверенности, что терпения ей хватит. Раз вышло, два, три — стисну зубы, но сделаю и четыре, и пять, и так далее. Главное — «поймано» движение, ритм, темп… Секрет успеха Ольги Корбут заключался не только в природных данных. Хотя она сама, смеясь, как-то сказала мне, что рассказ Куприна «Гуттаперчевый мальчик» — это про нее. Может, в самом начале тренер и вел свой поиск от «материала», который попал ему в руки. Маленькая, щупленькая, легонькая, будто воздушная девчушка. Кажется, взял на руку — и кинул под потолок. Что ж, действительно, невесомый вес (уж извините за тавтологию) позволял Оле подбрасывать себя в воздух так, что казалось, будто она, преодолев земное тяготение, «зависает» в пространстве. Пушинка, снежная искринка, живое существо, сотканное из паутины… А отличная координация движений помогала ей точно приземляться по традиционной команде «стоять!» Но разве, кроме Оли, мало приходило в гимнастические секции, коих тогда в стране было пруд пруди едва ли не в каждом городе-городке, мальчишек и девчонок? Вроде бы, на первый взгляд, хиленьких, но подвижных и азартных? Но то сальто «на острие бревна» выполнила только Корбут. Чтобы сделать то, что еще никто на свете даже не пытался сделать, нужна особая смелость. Т. е. смелость не в том лишь смысле, что «не боюсь упасть!» Современный гимнастический зал настолько оснащен страховочными лонжами и поролоновыми матами, а тренеры настолько опытны, что боязнь упасть гимнасткам, как правило, не мешает (увы, но это — в теории: ничто из перечисленного не помогло Леночке Мухиной уберечься после сумасшедшего сальто на брусьях, после которого она получила перелом шейных позвонков — и до сих пор лежит, прикованная к постели, а немногие, увы, друзья помогают ей ощущать себя человеком, женщиной, личностью…). Но, действительно, труднее всего при освоении космического элемента преодолеть естественную неуверенность. Воистину: если никто такого не делал — может, это вообще сделать нельзя и не стоит и пытаться? Ольга Корбут бралась сделать. Для нее не было сомнений, не было авторитетов и учебников. То сальто на бревне явилось только началом. За ним последовала «большая диагональ» — каскад акробатических элементов, которые гимнастка, будто танцуя, выполняла в вольных упражнениях, пересекая под музыку ковер из одного конца в другой. А потом последовал уникальный элемент на брусьях, вошедший в гимнастические справочники под названием «петля Корбут»! Да, ей было только 17 лет, когда к ней пришла всемирная слава. Что знает большинство девочек этого возраста? Даже сейчас, когда никого не удивляют победные всхлипы-всхрипы теннисистки Маши Шараповой, ее «подельниц» Динары Сафиной, Анечки Чакветадзе, Светы Кузнецовой, Насти Мыскиной, Нади Петровой (и ведь до них были москвичка Вика Миловидская и минчанка Наташа Зверева), волейболисток Маши Лихштенштейн, Юли Салцевич и Женечки Артамоновой, баскетболисток Юли Скопы, сегодня уже Токаревой, и Маши Степановой, легкоатлеток Лены Исинбаевой и Лены же Слесаренко, пятиборки Леночки Киселевой, а уж о гимнастках, прыгуньях в воду, «синхронистках» и «художницах» такого возраста я и не говорю, каждое появление чудо-девчушки на международной арене потрясает. Тем не менее, в «нормальных семьях» и в то время к спорту относились — просто как к спорту, как к способу уберечь чадо от влияния улицы, поправить здоровье и т.п. К сожалению, иные ретивые родители, только завидев мало-мальские способности своего ребенка к спорту, буквально насилуют его занятиями: ведь выход «в свет» гарантирует и девочке-мальчику, но в первую очередь папам-мамам безбедное существование… Ольга Корбут ничего этого не знала. В Стране Советов дичайшие нагрузки и, главное, их последствия никак не оплачивались. Никакой президентской пенсии им не полагалось. Оля смеется: — Я уехала далеко-далеко из своего родного Гродно, а когда как-то заехала, вдруг узнала, что, оказывается, мне в Москве «положена» 15-тысячная пенсия в рублях. И вроде бы в Минске — тоже. Спасибо, конечно, что вспомнили, но лучше бы это дали раньше. И мне, и в первую очередь Тамусику (Тамара Лазакович, великая белорусская гимнастка, очень плохо закончившая жизнь. — И.Ф.), той же Тоне Кошель… Ольга в 17 лет узнала огромный, тяжкий, изнурительный труд. Но — и вдохновение, и чувство ответственности, и жажду победы… Когда после Олимпиады ей в Кремле вручали орден «Знак Почета» (за Олимпиаду-1976 в Монреале — да, да, она была и в той победной команде и получила «серебро» за прыжок — Ольга Корбут была награждена орденом «Дружба народов») и назвали ее имя, она по-детски сбежала с самого верхнего ряда, откуда-то с балкона, прыгая через ступеньку, и также легко вспрыгнула на сцену. И все, кто был в том зале Дворца съездов, улыбнулись, словно это был светлый солнечный зайчик… В спорте, как и в любой другой области творчества (согласитесь, спортивная гимнастика — давно уже не чистый спорт как таковой, а нечто находящееся на стыке спорта и искусства), пашут (как утверждает Мстислав Ростропович, «огромный талант может реализоваться только при условии каторжного труда») самые разные люди. Ольга Корбут принадлежала к числу спортсменов-первопроходцев. Первопроходцев и — артистов. Это редкое и счастливое сочетание качеств и помогало, но и мешало ей. Чувства, бьющие через край, вдохновлявшие творчество, подчас захлестывали ее. Бурная радость оборачивалась срывами, падениями, слезами. Ей очень хотелось стать не просто первой, но — абсолютно первой, самой-самой. Однако в бесконечных (пять лет подряд!) дуэтах-дуэлях с Людмилой Турищевой она вдохновенно вела свою партию и…. уступала. В сборной в те годы, когда Оля Корбут была в расцвете славы, сил и таланта, похожих на эту девчушку из Гродно не было. Но уже подрастали в разных городах России и той же Белоруссии Маша Филатова, Лида Горбик, уже упомянутые Лена Мухина, Наташа Шапошникова… И вот уже перестало быть уникальным сальто на бревне, уже по-новому исполняется «петля Корбут» и еще сложнее стала акробатика «большой диагонали». И споры о том, что можно, что нельзя разрешать гимнасткам, как-то сами собой забываются, затихают. Потому что остановить прогресс в спорте, как и в любом другом деле, невозможно. Не запретишь ведь Валерию Борзову бегать быстрее, а Владимиру Ященко прыгать выше… Но стоит прыгнуть одному, и другие поверят, что это возможно… Ольга Корбут многих заставила верить в это… (Оставляем за скобками и отъезд Ольги Корбут в США, куда ее столько лет зазывали, и замужество — у них был сумасшедший роман с одним из лидеров легендарных «Песняров» Владимиром Борткевичем, и, что там говорить, дикое разочарование в их сыне, которого они, и сама Ольга это признает, упустили, а потому парень пустился во все тяжкие, дошел до того, что ограбил и разгромил дом родителей в Штатах. Бог ему судья. Борткевич вернулся в Минск, Оля — осталась в Штатах. Она востребована, у нее десяток школ по всей стране. Жалко, конечно, что не дома, не в Белоруссии. Особенно если учесть: мужская белорусская гимнастика держится на плаву — «золото» Димы Касперовича на недавнем чемпионате мира в Орхусе тому свидетельство, как и медали уже ветерана Ивана Иванкова. А вот женская — переживает тяжелые времена. Но может, она еще вернется? Уже не «чудо с косичками», а умудренная немалым спортивным и житейским опытом дама, эдакая светская львица, но все еще девчонка по характеру и трудоголик по натуре…). Игорь ФЕЙН ноябрь 2006 г.

Лапочка: Denya пишет: ...через некоторое время тот прыжок нашего атлета исполнил легендарный японец Цукухара. И ведь он доказал: мало придумать трюк — надо набраться мужества и терпения, чтобы довести задуманное до совершенства. Японец — смог, наш парень — нет. Поэтому «прыжок Цукухары» входит в анналы мировой гимнастики, а советского парня никто не помнит… Да, жалко, а Кныш не испугался - "безумству храбрых поем мы песню". А секрет Ренальда Ивановича так и не расскрыт.

milochka_lilo: а есть видео с ее фирменным элементом????

Светлана: milochka_lilo Точно есть на ютубе, но у меня туда закрыт доступ

Оксана: Корбут, Ольга Валентиновна КОРБУТ Ольга Валентиновна родилась 16 мая 1955 года в Гродно. Советская спортсменка (спортивная гимнастика), заслуженный мастер спорта. Четырехкратная чемпионка Олимпийских игр. Трехкратная чемпионка мира. Абсолютная чемпионка СССР 1975 года. У каждой Олимпиады свои герои. Спортивная фортуна выбирает их из числа победителей. Герой Олимпиады — личность совершенно особая, почти легендарная. Во-первых, потому, что на каждой Олимпиаде таких героев не больше трех-четырех, а во-вторых, потому, что чаще всего их появление неожиданно: совсем недавно, накануне стартов, склоняли одно имя, и вдруг кто-то, до того почти не упоминавшийся, стал объектом всеобщих симпатий и восторгов. Предугадать появление героя или героини почти невозможно, никакое знание спорта тут не поможет. И это понятно: кроме чисто спортивной феноменальности от героя требуются еще такие ценные человеческие качества, как обаяние и яркая индивидуальность. Разве угадаешь, кто окажется на высоте всех требований! Но именно в этой неожиданности один из секретов привлекательности большого спорта. Кто, например, мог угадать, что одна из самых любимых героинь Мюнхенской Олимпиады определится в первые же дни Игр, в разгар соревнований по гимнастике, и станет ею не чемпионка мира Людмила Турищева, не спортсменка из ГДР Карин Янц, не американка Кэтти Ригби, уже завоевавшая призы «Самой обаятельной участницы», а крошечная, забавная и непосредственная Оля Корбут! Правда, еще в Москве, обсуждая, кому представлять сборную страны, наши тренеры говорили: «Оля ка-а-ак свое сальто закрутит, сразу всех покорит!» Однако это были все-таки в большей мере мечты, чем строгая уверенность. Хотя Оля Корбут уже с успехом выступала в международных встречах, никто не мог определить степень эффекта ее олимпийского дебюта. Ольга Валентиновна Корбут родилась 16 мая 1955 года в Гродно. Они жили вшестером в комнате в двадцать квадратных метров без всяких удобств: папа — инженер, мама — повар и четверо сестер. Оля была самой младшей и самой любимой. Ее характер закалялся в дворовых баталиях. Затем она пошла в школу и до четвертого класса училась без троек. А во втором классе школьный физрук Ярослав Иванович Король взял ее в школьную гимнастическую секцию. Однако, когда шел отбор в местную ДЮСШ, то ее поначалу не взяли: слишком уж толстенькая! Но «толстушка» почему-то приглянулась олимпийской чемпионке Елене Волчецкой. Через год Оля стала заниматься у заслуженного тренера страны Рональда Ивановича Кныша. — Она пришла к нам в школу в 1965 году, — вспоминал Ренальд Иванович. — Мы отобрали ее в числе других пятидесяти девочек, и Елена Волчецкая — она уже была в то время чемпионкой страны — начала с нею работать. Прошло примерно полгода. Я присматривался к новичкам: кого бы мне теперь подготовить в чемпионы? И выбор пал на Олю. Уж очень легко она схватывала новые элементы! Я скоро понял, что эта девочка сможет и невозможное... Дело было не только в том, что маленький вес, легкость позволили Оле подбрасывать себя в воздух так, что иногда казалось, будто она, преодолев земное тяготение, «зависает» в пространстве, словно пушинка. А отличная координация движений помогала точно приземлиться после полета. Ведь разве мало кругом девчонок и мальчишек невысоких, щупленьких и подвижных? И многие из них занимаются гимнастикой, а второй Ольги Корбут нет... Значит, секрет не только в природных данных. Секрет еще и в характере. Чтобы выполнить то, что еще никто до тебя сделать не пытался, нужна особая смелость. И не просто смелость в том смысле, что «не боюсь упасть». Кто знает — выросла бы Корбут, не попади она к Кнышу, в хорошую гимнастку. Они нужны были друг другу: Кныш — спокойный, рассудительный на вид, степенный человек, а на самом же деле — нервный, подвижный, мечущийся в постоянных поисках, отбрасывающий сотни вариантов, каждый из которых для иного был бы находкой; и Корбут — сама непосредственность, обнаженность души, гордое и легкоранимое существо. Наипростейший путь в спорте — копировать чемпионов и стараться достичь их уровня мастерства. Самый трудный — искать свою дорогу, опережая время, сегодня видеть то, что еще не видит никто. Кныш как-то наткнулся на книжку о Гойе и прочел там фразу, сразу заставившую заработать мысль. Великий художник, объясняя истоки творчества, сказал: «Фантазия, лишенная разума, производит чудовищ; соединенная с ним, она — мать искусства и источник его чудес». Кныш фантазировал. Он сочинял элементы. Ольга плакала от обиды, когда у нее не получалось задуманное, и тут же бралась повторять сотни и тысячи раз, пока каждая связка, каждый элемент не становились неотделимой частью целого. И когда можно было успокоиться, Кныш отвергал все начисто и мрачно мерял шагами спортзал, а Оля, уже привыкшая к таким неожиданным поворотам, старалась поспеть за мыслями тренера и научилась понимать с полуслова, точно их сердца были настроены на одну волну. Фантазеров не любят. Кнышу доставалось крепко, но он был не из робкого десятка и легко бы снес несправедливость упреков, если бы не Оля. Как часто она ставила его в тупик своим упрямством и переменчивостью настроения, враз ломая то, что было выстроено совместными усилиями. Ольга и не скрывала этого: «У меня, знаете ли, несносный характер. То мне до слез хочется именно того, чего мне нельзя делать, то просто не могу перебороть нежелание выполнить какое-то пустячное задание Кныша. И понимаю, что Рональд Иванович прав, а сама ничего с собой не могу поделать, хоть плачь...» Вскоре после Олимпиады в Мехико четырнадцатилетняя девочка успешно выступила в юношеских соревнованиях «Олимпийские надежды», продемонстрировав свое знаменитое сальто на бревне. Правда, четыре года назад с этим сальто у Оли раз на раз не приходилось: то сделает уверенно, то не выйдет... «Нестоящее дело, — качали головой скептики, — никогда она его не освоит так, чтобы можно было без опаски выпустить ее на международную арену. Да это и невозможно!» Но Ренальд Иванович упорствовал. Молчаливый, замкнутый, он, наверное, уже тогда верил: если один раз вышло, значит, и еще, и еще раз выйдет; если поймано — остается только закрепить, удержать. Находку нельзя упускать! Долгое время все разговоры о Корбут крутились вокруг этого уникального сальто. Как будто бы больше ничего интересного, стоящего у нее в арсенале не было! Нет, было! Просто сальто бросалось в глаза всем, даже неспециалистам. А между тем одновременно с сальто Оля показала новые элементы на брусьях и обычный прыжок — «сгиб-разгиб» — исполнила в необычном темпе, что придало ему совершенно новую окраску. Иначе и не могло быть, потому и связывалась с этой гимнасткой мысль о приливной волне — сальто на бревне явилось самым ярким выражением новаторства тренера и спортсменки. В самом деле, такой элемент «на лезвии бревна» просто так не выполнишь, для этого требуется что-то особое. Ренальд Иванович Кныш это особое в Корбут нашел, но на то, чтобы найденное развить, требовалось время. И терпение. В 1969 году на чемпионате республики в произвольной программе Оля Корбут дала такой «бой» Тамаре Лазакович, что последнюю спасло только более стабильное выступление в обязательной программе. Здесь и показала Корбут свое оригинальное сальто на брусьях. Как же вошел в арсенал девочки этот безымянный трюк? — Совершенно случайно, — вспоминает Рональд Иванович. — Как- то Оля «баловалась» на брусьях и неожиданно сделала что-то невообразимое. Мне пришлось напрячь память, чтобы воспроизвести все заново. Через некоторое время вернулись к этому элементу. Такое рискованное сальто, но Оля молодец — не испугалась. Тогда Оля училась в восьмом классе специализированной гродненской школы. Дополнительно изучала английский язык... В июле 1971 года в Москве шла Спартакиада народов СССР. После обязательной программы впереди два ярких лидера гимнастики — Ольга Карасева и Тамара Лазакович. Недалеко от них и Корбут. В произвольной программе она начинает «доставать» лидеров. Все ждут ее выступления на бревне. В Москве еще не видели ее оригинального сальто назад. И вот зал замер. А Оля? Лицо ее стало мраморно-белым. Работает осторожно. Вот чуть-чуть качнулась... Замерла. Сейчас свершится. И вдруг... Оля упала. Естественно, упали и шансы на победу. Но она все-таки получила «золото». Вместе с подругами. За командную победу. Она улыбалась со слезами на глазах. Радость и горе сошлись в ней. И еще Оля сказала: — Я выиграю Спартакиаду... Это был спортивный азарт девчонки. Девчонки, жаждущей победы. Она сдержит свое слово. Через четыре года в Ленинграде Оля поднимется за медалью чемпионки Спартакиады народов СССР. Рядом будет стоять Нелли Ким. Обе финишировали первыми. Корбут была на виду, однако только через четыре года после своей заявки на турнире «Олимпийских надежд» Ольге удалось одержать победу в многоборье и накануне Олимпийских игр выиграть Кубок страны. А до этого то одно, то другое мешало ей и приносило, конечно, немало огорчений. И тем значительнее триумф на Олимпиаде в Мюнхене! Эффект превзошел все ожидания. На следующий день после того, как Оля продемонстрировала затаившему дыхание от изумления «Спорт- халле» свою необыкновенную комбинацию на брусьях, мюнхенские газеты открыли состязание в восторгах по адресу советской спортсменки. Как только Олю не называли! И «любимицей Олимпиады», и «цыпленком советской команды, со своим сальто прыгнувшим прямо в сердце публики», и «вундеркиндом»... Каждое ее новое появление на помосте встречалось овацией. И потом, когда уже давно кончились гимнастические поединки и новые события, казалось, должны были бы вытеснить впечатления первых олимпийских дней, Оля Корбут долго не исчезала с телеэкранов. ...Ольга захватила лидерство на второй день — после произвольной программы на ковре. Зал долго рукоплескал ей. На брусья она вышла вместе с Лазакович и Цухольд. Соперницы не пугали ее, ведь брусья были ее любимым снарядом, именно здесь они с Кнышем «сотворили нечто». Хотя Корбут написала в своей книге «Жила-была девочка»: «Петли» я всегда боялась. Да, да, да! Даже освоив ее до автоматизма, до почти стопроцентной стабильности, я всегда, до самого последнего дня в большом спорте, подходила к брусьям, и сердце мое проваливалось в преисподнюю страха. Ватные ноги, головокружение, тошнотворная слабость. Мысль о побеге, о позорном побеге под улюлюканье, под свист зала всякий раз принимала вполне реальные очертания. Не знаю, как выходило у других, я стыдилась расспрашивать. Быть может, это искало выход естественное, обыкновенное волнение, посещающее без спроса всех спортсменов. В том числе и тех — я уверена, — кому журналисты приклеивают сомнительные ярлыки типа «человек без нервов», «железный». Другое дело, Рен научил меня держать волю в узде». В Мюнхене случилось непоправимое, ужасное, как показалось многим. Два балла, снятые судьями за упражнения на брусьях, подобно цунами, вдребезги разнесли планы Кныша и Корбут. Так показалось тем, кто имел хоть малейшее отношение к выступлению Корбут. Сел в свое кресло Кныш, и еще непроницаемее стало его лицо. Разрыдалась натруди у Эрики Цухольд, подружки из команды ГДР, Ольга. Словно окаменела тренер сборной Полина Астахова— ей сразу вспомнилось собственное падение в далеком теперь олимпийском Риме, и она содрогнулась при мысли, какое недетское испытание выпало на душу юной гимнастки. Растерянно затих зал. И лишь оператор — бородатый великан в черной кожаной куртке — покатил на Ольгу Корбут камеру, стремясь заглянуть в лицо девчушки, чтоб крупным планом безжалостно показать миру каждую ее слезу, морщинку, гримасу боли и обиды, внутренний разлад. Ей нужно было выходить к бревну, и она отстранилась от Эрики Цухольд и, глядя прямо перед собой, взбежала по ступенькам на помост, замерла у снаряда. В многоборье Корбут стала лишь пятой. Почему же при всей феноменальности и безоглядной решимости Ольги Корбут абсолютной чемпионкой XX Олимпийских игр стала все-таки не она, а Турищева? Корбут очень бурно переживала свои успехи: раскланивалась во все стороны, поднимала вверх руки и улыбалась трибунам. Такое славное чувство, как радость, вернее бурная радость, ликование, взрыв эмоций, требует огромного расхода нервной энергии. Опытные спортсмены, такие, как Турищева, отлично знали, что это такое, и себя берегли, сдерживали до поры до времени. А Ольга, впервые попавшая в напряженную атмосферу Игр, не выдержала. — Еще есть четыре золотые медали. Не упускай своего, — строго сказал Кныш после неудачи в многоборье. И в последний день состязаний Корбут утвердила себя в мировой гимнастике как звезда первой величины. Ольга на этих же брусьях, которые вчера принесли ей столько огорчений, великолепно справилась со своей задачей и уступила лишь Карин Янц. Зато на бревне и в вольных упражнениях она вошла во вкус и была первой. Особенно поразили всех ее вольные упражнения. Оля превзошла тут обеих чемпионок Европы — Лазакович, которую называли самой изящной гимнасткой Игр, и Турищеву, у которой вольные — любимый вид программы. Еще недавно хореограф и тренер голову ломали: какие вольные придумать этому ребенку, чтобы не было нарочитой взрослое™, чтобы продемонстрировать во всем блеске ее удивительную акробатику и чтобы раскрыть характер? Последнее оказалось самым трудным — характер ломался, не поддавался определениям, не воплощался в движении. И все-таки общими усилиями сумели создать прелестную композицию — «Полет шмеля», которую Ольга и исполняла. Но накануне Олимпиады она решительно отказалась от «Шмеля»: — Это детские вольные, хочу другие! Были сомнения. Не рано ли менять? Пусть семнадцать лет, а облик- то ребячий! Однако Ольга не была бы самой собой, если бы уступила. Она настояла. И доказала, что была права. Весь ее «кураж» в вольных под задорную «Калинку» раскрылся с исчерпывающей полнотой. Раскрылся еще и в том, что незадолго до мюнхенского старта Кныш и Корбут придумали нечто новое — особое, «с затяжкой», исполнение такого традиционного акробатического элемента, как «фляк», и решились эту эффектную новинку вставить в композицию вольных. Это весьма характерно было для Кныша — не ждать, когда новинка «дозреет» до полной готовности, а тут же выносить на суд, поражая и судей, и зрителей таким «эффектом внезапности». Конечно, три золотые олимпийские медали — за командное первенство и за победы на отдельных снарядах — для олимпийской дебютантки невиданный успех, что и говорить, и Ольга покидала Олимпиаду счастливой! Если взять всеобщее мнение зрителей, то героиней в те дни была школьница из Гродно Ольга Корбут. Именно она и сумела полностью овладеть вниманием зрителей, заставить их умолкнуть, а затем, после соскока, взорвать зал в долгой и шумной овации. Когда в Кремле вручали ордена героям Олимпиады, она по-детски сбежала с верхнего ряда, прыгая через ступеньку. И орден «Знак Почета» казался таким большим на ее маленьком форменном жакете... В 1973 году сборная СССР по гимнастике отправилась в двадцатидневное турне по США. Американцы сходили с ума по миниатюрной русской приме Ольге. Популярность ее была бешеной. Один за другим, как грибы после дождя, росли гимнастические клубы имени Корбут. А еще через год расстались Корбут и Кныш. Рен, как она его называла, передал Ольгу Алексеевой. «Возможно, Алексеева не торила гимнастическую целину, подобно Рену, — вспоминала Корбут — Но дело свое она знала досконально и исполняла его с любовью, что тоже случается не так уж часто. Три последних и самых нелегких моих года в гимнастике она находилась рядом. Пожалуй, Алексеева не была для меня тренером в привычном смысле этого слова. Она не «застегивалась на все пуговицы», не «держала дистанцию». Наоборот, открытая, ласковая, общительная, сразу стала старшим товарищем, мудрым советчиком, внимательным собеседником. Нам не потребовалось время на притирку, в нашей новой связке мы быстро нашли каждый свой маневр, свою манеру поведения. Удивительный получило» результат! Никогда — ни раньше, ни потом — не чувствовала я себя такой уверенной и подготовленной, как в осенней октябрьской Варне 1974 года. Неправда, будто пик моей спортивной формы пришелся на Мюнхен — разве можно звездные часы определять количеством завоеванных золотых медалей? Нет, Варна, именно Варна! Утверждаю так вовсе не для того, чтобы вдогонку бросить в Рена камень. Лишь констатирую факт, пусть и основанный на моих субъективных ощущениях. Команда в Варне у нас подобралась достаточно сильная — классический сплав опыта и молодости: Люда Турищева, Эльвира Саади, Русудан Сихарулидзе, Нина Дронова, Нелли Ким и я. Почти по традиции выиграли командное первенство, хотя искры соперничества с ровной, солидной сборной Германской Демократической. Республики все же высекались. Ну а в многоборье, опять же почти по традиции, первенствовала Люда Турищева. «Может, и вправду она создана побеждать, а я — для удивления? — думала я, стоя на второй ступени пьедестала и глотая невидимые, проливающиеся внутрь слезы. — Где я потеряла проигранные 0,8 балла, как могла их потерять, если прекрасно подготовлена и не сделала ни единой ошибочки? Почему так несправедливы были арбитры? Или нынче мода на «строгую» гимнастику Турищевой, а моя, взрывная, раскрепощенная, отважная, упала в цене, разонравилась? Почему же тогда кажцый раз осуждающе свистит и топает зрительный зал, едва табло высвечивает мои оценки? Значит, понимают, поддерживают... Не-ет, извините за наглость, в Варне всех сильнее я! Так сказать, неофициально». Так мыслила я когда-то, и время практически ничего не прибавило и не убавило к тому давнему самоуверенному, почти хвастливому убеждению. Принимайте или не принимайте его, но мне всегда претило изображать радость оттого, что меня кто-то и где-то победил, пусть даже подруга по сборной. Никогда не подходила, не лебезила: «Людочка, молодчинка, поздравляю». Скорее могла мелькать рядом, пряча глаза и не здороваясь, а то и огрызнуться, укусить: «Слушай, тебе всегда везет, как утопленнику...» Я все-таки выиграла, вырвала золотую медаль в прыжках. Назло всем несправедливостям на свете. Реновский «360 плюс 360» опроверг всех действительных и мнимых недоброжелателей! Благодарю вас, Рональд Иванович! Благодарность отнюдь не абстрактная. Ведь Кныш собственной персоной находился в Варне и непосредственно приложил руку к моему золотому прыжку. В командных соревнованиях рисковать не отважились: не было стабильности, боялись подвести сборную. Готовились выстрелить в финале на снарядах. Накануне, в день отдыха, забежали с Алексеевой в спортзал, хотели скоренько прикинуть наши «за» и «против». И вдруг незадача: бьемся, бьемся над прыжком — никакого толку, словно в былые времена, когда я, начинающая, промахивалась мимо контура и неуклюже, коряво шлепалась в поролоновую яму. Продолжаем прыгать — как лбом о стену, безнадежно. К вечеру что-то едва- едва проклюнулось. Страшно сомнительное. Засыпали в раздвоенных чувствах: ставить не ставить, ставить не ставить? Наверное, лучше не ставить... В таких случаях завтра наступает всегда быстрее, чем хочется. «Корбут!» — прокашливается динамик. Выхожу, тяну носочек, поднимаю приветственно руку. «Будем прыгать один обычный пируэт, — так решили мы с Алексеевой утром. — Постараемся сделать чисто, красиво». Я оглядываюсь на трибуну и встречаю глаза Рена. Он сидит в первом ряду, почти рядом, кричит, жестикулирует. Слышу осколки его фраз: «...Не суетись!.. Резче!» Разбегаюсь, прыгаю, приземляюсь, впиваюсь в табло. Увы, 9,7. А нужно для чистой победы 9,8. Ничего не замечаю, мчусь к месту разбега, оборачиваюсь на Рена, немо, взглядом спрашиваю: что делать? Он, не колеблясь, опускает веки: «Валяй, Корбутиха, «два по 360»!» Разбегаюсь, винт до касания, винт после касания и... приземление в доскок! 9,8! Но не оценка уже занимает мое внимание. Я оглядываюсь по сторонам и смущенно-растерянно наблюдаю, как стоя аплодируют сами... гимнастки. Неужели мне? Вот он пришел, миг спортивного счастья «по Рену». «Что болельщики, они люди эмоций, — говорил Кныш, — их нетрудно обмануть «клубничкой», сыграть на внешних эффектах. Если ты когда-нибудь сумеешь удивить своих коллег-спортсменов, если тебе от души зааплодирует тот, кто сам варится в гимнастической кухне и знает, что в ней почем, считай, ты перестала быть ремесленником, ты стала Мастером». В 1976 году в Монреаль Корбут отправлялась звездой, от которой ждали новых искр, однако она их не зажгла. Это сделали Нелли Ким и Надя Команечи. Еще один отрывок из книги Корбут: «К моменту, когда над олимпийским помостом в Монреале зазвучал фрагмент из Первого концерта Чайковского, приглашая гимнасток на построение, все могло быть «на 100 процентов». Обновлены, усложнены и отрепетированы все старые программы. Варненский прыжок «360 плюс 360» отточен до блеска. На бревне интереснейшая связка — фляк и тут же в темпе бланш-перекат. И оригинальный соскок — сальто вперед с поворотом на 540 градусов. На вольных — уже упомянутое двойное сальто. И так далее и так далее. Да, все могло быть «на 100 процентов». Могло, но не стало. За несколько дней до старта в очередной раз захандрил давно травмированный голеностоп. Травмы всегда случаются некстати, такова уж их природа! И все же чтобы так некстати! Щадила себя, практически не выполняла соскоков на последнем этапе подготовки. Врачи колдовали над ногой, кажется, подлатали. Постучу несильно больным местом по скамейке, прислушаюсь— болит не болит. Как будто нет... Увы, к середине обязательной программы я уже не просто хромала— ковыляла. У беды цепная реакция. Личный зачет Олимпиады для меня кончился: пришлось выбросить двойное сальто из произвольных, изъять «сальто Корбут» из комбинации на брусьях, кое-что урезать в остальных программах. На одной ноге такие элементы не исполнишь. Посмотрели мне в глаза, спросили: «Сможешь выступать?» — «Смогу», — сказала. Речь шла о команде. Для меня подвести кого-то— трагедия... Себя— пожалуйста, сто раз. Хотя, если разобраться, подводя на Олимпиаде лично себя, я подводила не только себя. Ах, травма, травма... Есть у меня от Монреаля и маленькая крепкая гордость. Я доковыляла-таки до финиша, стерпела боль. Внесла пусть и не ожидаемо большую, но все же лепту в командное олимпийское «золото», выигранное в седьмой раз подряд женской гимнастической сборной СССР. Я не подвела Люду Турищеву, Нелли Ким, Элю Саади, Свету Гроздову, Машу Филатову. «Будь спокойна за этот бой», — подсказывает мне «не управляемый мною контролер». Небольшой презент, сувенир по завершении гимнастической карьеры — серебряная медаль на брусьях. И еще одно утешение на прощание: никто до сих пор не исполняет «сальто Корбут» так размашисто, как я; никто не освоил за два года варненский прыжок; никто не делает на бревне фляк и бланш-перекат в темпе; никто не... Если журналисты станут настаивать на том, что Ольга Корбут была эпохой в гимнастике, я не буду возражать. Глупо отказываться от того, что тебе больше никогда не предложат». Вскоре Ольга окончила исторический факультет Гродненского пединститута. Весной 1978 года на международных соревнованиях в Москве состоялись торжественные проводы Ольги Корбут. А потом Корбут вышла замуж. За несколько месяцев до свадьбы Ольга дала свои последние показательные выступления в Тегеране. «Не уходи, Ольга!» — скандировали ей фанаты-болельщики. Тогда же Ольга и Леонид Борткевич случайно познакомились в самолете. Встреча звезды спорта и певца популярного в стране ансамбля «Песняры» казалась судьбой. Как позже признавался Леонид — это была любовь с первого взгляда. У Ольги же — первый брак. У Борткевича уже была семья. С женой он развелся... На свадьбе в одном из минских ресторанов гуляли человек 150. Танцевали и пели под «Песняров». Пел и жених. Уйдя из спорта, Ольга занялась мужем. С упорством, которое вложили в нее тренеры, режиссировала каждый его шаг— как выходить на сцену, как держать микрофон, как кланяться. Потом она уговорила его начать сольную карьеру, и Борткевич ушел из «Песняров». Но Ольге было откровенно скучно. На родине ее заслуги подзабыли быстро. Должность тренера и оклад в 200 рублей — вот все, чем она должна была довольствоваться в СССР. А Америка по-прежнему грезила девушкой-гимнасткой... Отъезд семьи в США (вместе с сыном Ричардом) казался единственно правильным поступком. В 2000 году после двадцати двух лет совместной жизни Ольга и Леонид развелись. Решение о разводе Корбут и Борткевич принимали спокойно. Они вырастили прекрасного сына Ричарда, которому исполнился двадцать один год. И, может быть, в самом деле, как сейчас говорят, их брак себя исчерпал. В 2002 году с Ольгой произошла новая неприятность - она была арестована по обвинению в краже продуктов из магазина в пригороде Атланты. По решению местного суда, Ольга Корбут была выпущена под залог, сумма которого определена в 600 долларов. Стоимость товаров, в похищении которых обвиняют гимнастку, составила 19 долларов. По заявлению менеджера Корбут, все происшедшее стало результатом обычного недоразумения. По словам самой гимнастки, она просто забыла свой кошелек в машине и пошла за ним, чтобы расплатиться. При этом она намеревалась оставить тележку с продуктами у дверей магазина. "Ольга была уже у выхода, когда сотрудники службы охраны решили, что она пытается вывести тележку с собой", - подчеркнул менеджер гимнастки Кей Уитерфорд (Kay Weatherford).

Светлана: «За ужином мы сидим с Делоном напротив друг друга. На мне шиньончик, платье красивое. А он такой молодой! Глаза – словно море. Делон пригласил меня на танец. «А вы можете поцеловаться?» – подбежал к нам корреспондент… Вечером иду к себе, а номер Делона открыт. «У вас есть минутка, заходите!» А я вижу сквозь раскрытую дверь по его номеру ходит девица… И эта баба все испортила. Я вскинулась: «Нет, я пойду к себе». Делон был возмущен, ошарашен: ему женщины не отказывали. Потом я всю ночь не спала…» Неизвестные подробности личной жизни звезды спортивной гимнастики Ольги Корбут - в ее эксклюзивном интервью в журнале Караван историй.

РИНА: Статья произвела на меня "странное" впечатление.

Светлана: РИНА Я пока не дочитала, но на меня она тоже произвела странное впечатление... Что ты думаешь Катенька по этому поводу?

Оксана:

Оксана:

Denya: Опубликовано: 03-08-2007 Легендарная гимнастка Ольга Корбут: Я приехала в Беларусь как турист. И мне за это очень обидно. В интервью «Комсомолке» звезда спортивной гимнастики рассказала о том, что не прочь вернуться на родину. Великая Ольга Корбут, та, которая не пришла, а ворвалась в гимнастику, шла напролом и в 1972 покорила олимпы, взяв на мюнхенской Олимпиаде сразу три золотые медали и одну серебряную, та, которую знает весь мир как «чудо с косичками» и именем которой назван сложнейший гимнастический элемент, повторить который до сих пор не решается никто, хорошо знает цену своему молчанию, и по пустякам не произносит ни слова. С ее именем связано много громких публикаций, обсуждать которые она не намерена. Говорит: «Я забыла все, что связано с грязным бельем. Я счастлива и не портите мне настроение!» Боюсь представить того, кто решится ее огорчить. Эта хрупкая женщина на самом деле - скала. Мы встретились в одном из минских кафе. Легенда мировой гимнастики пришла с сыном Ричардом и со своим адвокатом Валерием Даниловым, который представляет в Минске ее интересы. «Я уезжала из одной Беларуси, а прилетела в другую» - Последний раз я была в Беларуси пять лет назад, - рассказывает Ольга. - Не хотела афишировать приезд. А сейчас вот очень быстро собралась и приехала. Отец в Гродно в очень плохом состоянии. Так что меня привели сюда семейные дела. И потом, пять лет - долгий срок. Как-то все равно тянет родина, наш язык, наши люди. Понимаете? Хотя я не люблю летать - налеталась. В свое время несколько раз обогнула земной шарик. - И многое за пять лет, на ваш взгляд, тут изменилось? - Я уезжала из одной страны, а прилетела в другую. Как человек спорта, не могу не удивиться, сколько всего построено - ледовые дворцы, футбольные манежи. Хочется, конечно, чтобы и для гимнастики делалось больше. Беларусь ведь гимнастическая страна! Обидно, что тренеры уезжают. Видимо, пока нет условий. - Вы прилетели в Минск и сразу отправились домой, в Гродно? - Да, меня там ждали три сестры и отец. Кстати, я теперь уже бабушка, если так правильно сказать. У моей племянницы свои дети. Увидела семью и поняла, что там отдыхаю душой. Вот сейчас приехала в Минск, чтобы решить некоторые проблемы, и опять в Гродно. Забурюсь на дачу. У нас там так хорошо - баня, отдых, козье молоко! В Минск три литра с собой привезли - очень полезное. Козы, правда, не наши - соседские. Воздух чистейший. Первым делом, как приехала, сразу в горох пошла. (Смеется.) А потом легла и проспала с дороги двое суток. Хорошо! Животные бегают. У племянницы собака. Вообще-то я - кошачья мать. У меня в Америке кошка по кличке Сиська. В детстве у нас всегда были коты, собаки. Мы, кстати, приехали с Ричардом в Гродно и тут же прибавили в весе. Я аж на два килограмма, - всерьез рассуждает тонкая как Дюймовочка Ольга Корбут. - С американцами даже поесть так вкусно, как с русскими, невозможно! А дома мне очень нравится вкус еды. Каждое утро покупаю по три персика. Еще нектарин, арбузы. И дыню… Забыла, как сорт называется… Ричард: - «Торпеда»! Ольга: - Точно! «Торпеда»! Я когда услышала, так смеялась (хохочет). Еще чернику, землянику ем…Ричард, из чего я на даче маску делала? Ричард: - Из красной смородины, мама. - Вы готовили на даче? - Нет. Я была, как это сказать…посудомойка! (Смеется.) Сестры оградили от всего, чтобы отдохнула. - Близкие вас, наверное, на руках носят? - Я для них не Ольга Корбут, а малая. Потому что самая маленькая. (Смеется) - Читала, у вас в семье с юмором полный порядок. Вы рассказывали, что ваши сестры внешне совсем другие. И вы подшучиваете над папой, мол, он вас не доделал? - (Хохочет.) Да, когда мы встречаемся, мы много шутим. Но очень тепло. «Хочу задержаться тут еще на пару недель» - Вы с Ричардом не виделись около двух лет. Как вам кажется, сильно изменился ваш парень? Ольга пристально всматривается в лицо сына: - Стал взрослее, мудрее. Я горжусь им, он у меня один. Посмотрите на него, какой он красивый! Он же мой сын! - Вы не считаете, что Ричарду пора жениться? - Думаю, пока нет. Но это сугубо мое мнение. Мужчина сам решает, когда ему жениться. Когда он готов, когда у него есть деньги, бизнес. Я не знаю…(Задумалась.) - Мама, ты скажи, пожалуйста, что я никогда не женюсь на американке! - Ричард заметно оживился. - Так же, как и я на американце! - улыбается Корбут. - Потому что не наша душа, говорить не о чем. Пусть у меня среди американцев и есть близкие друзья, но их не очень много. В Америке всего одна близкая подруга, и опять-таки она - русская. - Вы приехали в Беларусь на месяц? - Да, но я хочу продлить визу еще на пару недель. Отвечая на любой вопрос, Ольга так заразительно улыбается, хочешь - не хочешь, улыбаешься в ответ - невозможно работать! - Вы со временем вернетесь в Беларусь? - Почему нет? Такая вероятность может быть, если в Беларуси буду чувствовать себя комфортно. Я абсолютно такая же, как и все люди. Во-первых, мне надо любить свою работу, получать за свой труд, чтобы обеспечить человеческие условия жизни. Естественно, жилье. У меня тут нет дома. В принципе, все. Пока планирую бывать тут чаще. - Когда приедете в следующий раз? - Может, через месяц, через два. Я ведь пока приехала как турист на свою родину. В аэропорту получила туристическую визу. Мне, честно говоря, немножко обидно. Но этот вопрос сейчас решается. Оформляю в Беларуси вид на жительство. Документы приняли очень быстро, даже помогли заполнить бланки. Я ведь по-русски стала хуже писать, ошибки делаю (Смеется.) - Ольга, а встречи с президентом у вас не было? - Я не получала приглашения. Но все мои проблемы тут пока решаются быстро. Тепло принял меня министр спорта. Поэтому, наверное, незачем пока отвлекать президента. Хотя, если он пригласит меня, я с удовольствием пообщаюсь. «Много времени в Америке я провожу одна» - Как много часов в сутки в Америке вам приходится работать? - Мало. Но зато как! Я провожу очень много времени одна. Встаю рано, где-то полтора часа работаю над собой, называю это me-time (мое время). Потом у меня free-time (свободное время), когда я могу что-то приготовить, или что-то написать, или что-то почитать. Потом иду на работу - на час, на два. Казалось бы, всего лишь… Но я очень устаю! Потому что это не просто работа, это - шоу. Не могу себе позволить прийти уставшей. Поэтому достаточно сплю. Где-то восемь с половиной часов. - Вы - требовательный тренер? - Не думаете же вы, что я просто так прогуляла в Америке все эти годы. Я знаю, как довести маленького спортсмена до пьедестала. Без ложной скромности - я классный мастер, квалифицированный, дорогой. В Америке разработала специальную программу. За три месяца у вас совершенно может измениться психологический портрет. Нет, вы не откажетесь от еды. Будете жить спокойно, как жили, но потеряете лишний вес. Все происходит в голове. Вы полюбите себя. Научитесь улыбаться. Увидите звезды, которые вроде бы и так видите каждый день. Но вы посмотрите на них по-новому. Это просто надо уметь. Вот вы знаете, как мы встречались с Леонидом Борткевичем, когда были женаты? На звездах! Он уезжал за границу, но где бы он ни был, в 11 часов вечера мы всегда договаривались, садились, смотрели на одну и ту же звезду и разговаривали. - В этот приезд в Минск вы остановились в доме своего первого мужа Леонида Борткевича. Как вам удалось остаться с бывшим мужем в таких хороших отношениях? - Надо быть сильной и умной. Если таишь в себе зло, становишься старше. Чего я, как вы понимаете, не допускаю никогда (безапелляционно приподнимает брови). Лучше поговорим о масках! Я слежу за собой и могу рассказать, например, что не использую мыло. Моюсь только медом и яичным желтком. Можете потрогать, какая у меня кожа. Ричард кивает головой: - Как настоящий шелк! - Ольга, вы сказали, что иногда делаете записи на бумаге. Может, они со временем перерастут в мемуары? - Нет! Я записываю свои мысли и тут же выбрасываю. Характер максималиста. Я еще не готова писать книгу. Придет время - посмотрим. Живу сегодняшним днем. Не хочу строить планы, чтобы потом не разочаровываться. Интересная психология, правда? - Интересная. Так думать вас научили обстоятельства? - Нет. В принципе, считаю, я везучий человек. А это - мудрость. - В азартные игры не играете? - Самый большой и счастливый билет я вытащила уже давно. А все остальное в моей жизни зависит только от меня. Случайностей не существует. Ноу! - А когда Ольга Корбут бывает слабой? - Когда? (Задумалась.) В кровати! (Смеется.) Да, в кровати, когда я отдыхаю. Приезжаю домой, снимаю с себя все белье, потому что у нас жарко. Тело отдыхает, я расслабляюсь. Кстати, дома стараюсь пользоваться только шелком. Это касается всего - начиная от постельного белья и заканчивая пеньюарами. « Сейчас я чувствую себя счастливой!» Изначально мы договорились с Ольгой Корбут говорить только о ее приезде в Беларусь. Но напоследок все-таки хотелось спросить о личном. Например, легко ли она пережила развод со своим вторым мужем Алексеем Войничем (супруги прожили вместе семь лет и развелись около года назад). Не всколыхнулась ли прежняя любовь, когда совсем недавно первый муж Леонид Борткевич приезжал погостить к ней в Америку? И вообще, как ей там одной живется? Ведь единственный сын Рика два года назад переехал жить в Беларусь. - Ольга, я задала вам почти все вопросы. Осталось два… - Я знаю, знаю, какие это вопросы. Давайте, поехали! (Закурила сигарету.) - Был период, когда вокруг вашего имени в газетах появлялось много скандалов… - Этот вопрос мы сразу убираем. Это давно забытый этап. Почему я не давала интервью - потому что все, что называется «грязным бельем», меня не интересует. Я выше этого. Я живу дальше. Я счастлива и не надо портить мне настроение. - В одном из своих недавних интервью вы сказали, что разочаровались во втором муже. Якобы возрастная разница, как вы и предполагали, дала о себе знать. Каким должен быть мужчина, чтобы он смог завоевать ваше сердце? - Мужчина должен быть сильным, атлетического сложения, это значит любить спорт. Должен быть умным, это значит - успешным в работе. С чувством юмора. А главное, он должен быть человеком, на которого, что бы ни случилось, можно опереться. Настоящий мужчина должен полностью заботиться о женщине. Чтобы женщина рядом с ним чувствовала себя женщиной с большой буквы. Лояльным. И самое главное - чтобы был честным и не обманывал. Потому что настоящая женщина чувствует любую фальшь. А моя интуиция развита настолько, что если человек меня обманывает, я понимаю это сразу же. А порой даже могу увидеть обман во сне. ЗВЕЗДНЫЙ ШОППИНГ ОЛЬГИ КОРБУТ «Цены в Минске раза в три выше, чем в Америке» - Ричард, а вы как подготовились к приезду мамы? Ольга: -Я знаю, как - окна помыли! (Смеется.) Шучу, шучу! Ричард: - Я очень готовился. Все организовал, продумал, куда маму сводить - хорошие рестораны, интересные места. Мама вот с удовольствием заглянула в ювелирный магазин на Куйбышева. Ольга: - О да! «Монро» - отличный ювелирный магазинчик. Я, как все женщины, помешана на этих красивых драгоценных штучках. Кое-что присмотрела себе. Но окончательно еще не определилась. Что поделать: когда женщины видят массу привлекательных вещиц, теряются. Выбрала пока одни изысканные сережки. У меня в одном ухе дырочка чуть больше, чем во втором. Получается, когда надеваешь пару, одна сережка ниже другой. Обещали одну сережку чуть уменьшить, чтобы смотрелось идеально. И цены не такие огромные, как я себе представляла. - Настоящая женщина! Первым делом - в ювелирный магазин! - Ну а как вы думали?! (Удивляется.) Я не посещаю магазины ширпотреба. Тут побывала и в других магазинах одежды, обуви. Цены - бешеные. Раза в три выше, чем в Америке. Не знаю даже, с чем это связано. Но очень дорого. РЕЦЕПТ ПРИРОДНОГО МЫЛА ОТ ОЛЬГИ КОРБУТ: - Я обычно смешиваю три желтка и три чайные ложки меда. Намазываю этой массой тело как мылом, жду пять - десять минут. Кожу постепенно стягивает и в то же время питает. В желтке много витаминов, а мед действует как скраб. Я даже мейк-апы (косметику - Прим. авт.) так смываю. Если масса осталась, можно поставить ее в холодильник и воспользоваться в следующий раз. РЕЦЕПТ ЧАХОХБИЛИ ОТ ОЛЬГИ КОРБУТ: - Вначале я снимаю с курицы кожу, затем обжариваю на сливочном и оливковом масле. Добавляю туда целую луковицу, помидоры без кожуры, много зелени, приправы, заливаю вином и ставлю томиться на маленьком огне на полтора часа. Очень легко готовится и очень вкусно получается! Беседовала Раиса МУРАШКИНА. Фото Юрия ИВАНОВА. 7 августа 2007 Источник: click here

Denya: Сын гимнастки Ольги Корбут Ричард БОРТКЕВИЧ: “Мама приедет в Минск на Новый год“ (от 15 декабря 2005г.)- click here Ольга КОРБУТ: За всю жизнь я поправилась на 1 кг. (от 7 июля 2005г.)- click here Муж Ольги КОРБУТ Алексей ВОЙНИЧ: «Я увидел Ольгу и обомлел: маленькая, худенькая – миниютюра» (от 30 июня 2005г.) - click here

soldat:



полная версия страницы